– А эти соски, боже, детка!
Дин наклоняется, и я вскрикиваю, когда его язык касается моего правого соска. После долгого томления это решительное прикосновение словно электрический разряд, пущенный по моему телу.
– О да, – хрипло стонет Дин. – Я бы мог сосать эти сладкие сосочки всю ночь."
"И выполняет обещание, по крайней мере, его первую часть. Он обхватывает губами затвердевший бутон и втягивает в свой горячий влажный рот.
– О-о-о. – Я ловлю ртом воздух.
– Хорошо? – Его дыхание щекочет мои груди, а он прокладывает дорожку из поцелуев ко второму соску.
– М-м-м, хм.
– Ты становишься мокренькой?
Я бормочу что-то нечленораздельное, потому что Дин проводит языком круги вокруг моего соска, и мне никак не вспомнить, как произносятся слова.
– Что это было? – дразнит меня Дин.
Я опять неразборчиво отвечаю.
– М-м-м, р-м-б.
Дин смеется.
– Ну ладно, придется выяснить самому.
Он цепляется пальцами за пояс моих легинсов и стягивает их вниз вместе с трусиками. В ту же секунду, как я отбрасываю их в сторону, рука Дина оказывается у меня между ног.
Совершенно неожиданно в меня проскальзывают два пальца.
– О боже, – стону я.
Волна наслаждения чуть не сбивает меня с ног.
– Черт, ты мокренькая, очень мокренькая, детка. – Из Дина вырывается рык, в его глазах блестит животный огонек. – Если я прямо сейчас не вылижу твою киску, то сойду с ума.
Я думала, что он толкнет меня на кровать. Но Дин вдруг прижимает меня спиной к двери, встает на колени, раздвигает мои ноги, и по телу пробегает дрожь, когда я опускаю глаза и вижу его потемневший от желания взгляд.
Дин облизывает губы, и я почти кончаю.
Он нахально улыбается, когда замечает выражение моего лица.
– Хочешь, чтобы я ласкал тебя ртом, языком?
Мне удается только кивнуть.
И только его рот приближается к моему лону, как из меня вырывается сдавленный звук.
Едва его язык находит мой клитор, как кто-то еще издает звук.
Это не я и не Дин. Когда в коридоре раздается радостный голос Ханны, мы оба застываем на месте.
Я – стоя на ногах, Дин – на коленях, словно мы играем извращенческую немую сцену.
– Привет! – кричит Ханна. – Я забежала взять свою нотную тетрадь. Забыла захватить ее к Гаррету.
Голова Дина поднята, но его губы по-прежнему находятся в сантиметрах от моей киски. Паника охватывает меня, когда шаги Ханны приближаются опасно близко к двери моей спальни.
– Элли!
Я крепко сжимаю губы. Может, если буду молчать, она решит, что я вышла.
Нет, вряд ли.
