Сдавайся, буду согревать

Вот, чего мне не хватало!

– Ну, что, Тиша? – довольно выдыхаю. – Отметим Новый год?

Капец, конечно. Встречать Новый год с собакой. Но! Это если на трезвую голову думать и анализировать.

А так, очень даже мило. Из всех встречавшихся мне мужиков Тихон, пожалуй, – не самый плохой вариант. Не юлит хотя бы. И с подругой не переспит. Хотя, конечно, смотря какая подруга…

Ой, все, что-то меня не туда несет. Надо еще.

Глоток и я пытаюсь встать. Рука соскальзывает и я толкаю пакет.

Там же еще две бутылки! Шикарно.

А, может, все-таки, завалялся еще один сырок? Ну, вдруг?

– Ты нам даже на стол ничего не оставил! – щурюсь на пса.

Вытаскиваю пачку презервативов.

Супертонкие. Еще и цветные.

Капец. Никогда не понимала вот этого – трахаться в цветах радуги. Кто там что увидит?! Порадовать матку цветным великолепием?

А который, собственно, час? Оглядываю стены. Часов нет. Мой телефон издох. А что, если уже Новый год?!

– А мы без елки! – восклицаю неожиданно для своего спутника.

Пес настороженно смотрит на меня. Ну, хоть яйца перестал лизать.

Закуски нет. Так и елки нету! Ну, что за Новый год? В самом деле.

Опускаю взгляд на упаковку презервативов в руке.

Нет елки? Заменим ее шариками. Цветными.

Распаковываю коробку и зубами разрываю фольгу. Мммм. И пахнут вкусно. Клубничкой. Может, лизнуть? Хоть этим закушу.

Но на вкус не очень.

Шумно вдыхаю побольше воздуха и пытаюсь надуть резиновое изделие. Получается не сразу.

– Аууу, – вопросительно скулит Тихон.

– Цыц! Не мешай! Лижи, вон, свои шарики. Это мои будут.

Утираю нос рукавом и продолжаю.

Спустя какое-то время (а какое, хрен его знает) передо мной красота из разноцветных шаров. Бляяяя, красиво-то как!

– Дай, я тебя поцелую хоть! – тянусь к Тихону.

Какой-то непонятный приступ нежности.

Но пес, озираясь, пятится от меня.

– Смотри, как я нам красиво сделала! – обвожу рукой красоту. – И все на мне! Все на мне! А ты только новогодний стол сожрал! Уууу! – замахиваюсь на него.

– Гав! – но уже не так смело.

– Смотри у меня! – хмыкаю довольно и обнимаю один из шаров.

Кладу на него голову.

– Эх, Тиша, хороший ты человек, – бурчу себе под нос.

А веки, блин, такие тяжелые. Хоть спички вставляй. Левый глаз уже закрыт, а правый еще ничего, держится. Наполовину.

– Тиша… – шепчу я, чувствуя, как кто-то лижет меня по лицу. Но противиться этому сил нет.

Глаза закрыты, но я еще что-то слышу.

Скулеж пса, например.