Сдавайся, это любовь…

Меня душило ощущение, что вокруг меня все отравлено. Я вскочила и бросилась на балкон, распахнула все окна, пытаясь просто насытиться воздухом. Дышала… Дышала… Но в лёгких словно пусто было.

Он не может! Не может просто так ворваться в мою жизнь и снова разрушить всё до последней песчинки! Почему? Почему именно сейчас?

Хлопок подъездной двери выдернул меня из путаных мыслей, открыла глаза, смотря, как мой бывший муж весело шагает к чёрному внедорожнику, а дойдя, резко оборачивается, прикладывает ладони ко рту и начинает орать:

– Любимая, а это, чтобы ты не думала, что я шучу…! Обожаю я тебя и никому не отдам!!!

Что это? Что он имел в виду? Меня словно неведомой силой отбросило к стене, грудь заныла, сердце сжалось в бесчувственный, бескровный булыжник, а на языке застряла горечь безысходности.

– Люда, ты где? – орал мой коллега Петров. – Там Сидоров опять в участок загремел, а возле него пять минут назад тачку взорвали!

– Что ты несешь? – тело перестало слушаться, я осела на кровать, смотря в серое небо, что еще час назад дарило тепло и спокойствие.

– Ну да. Говорят, капитана какого-то, что ли… Так ты приедешь? Меня не пустили, может, тебя пропустят?

– Нет, Петров. У меня отпуск…

Я металась по квартире, сгребая все вещи в чемодан, умываясь беспрестанным потоком своих горьких слёз. Он угробил мою жизнь, но ЕГО жизнь я ему не отдам.

– Витя, ты где? – запихивала в машину вещи, не чувствовала тяжести чемоданов, просто пыталась исправить то, что сотворила много лет назад.

– У Дамира, я же тебе сказал. А что?

– Ты когда в Питер возвращаешься?

– Вечером. Мам, что произошло? – сын напрягся, а шум на заднем плане прекратился вместе с хлопком двери.

– Я собрала твои вещи, жду у бабушки…

Тишина… Её номер словно в чёрную дыру меня затягивал, где не было счастья и радости, в которых мне, как в промоакции, довелось искупаться этим утром.

Засранка ты, Люся, ещё какая!

Утром, едва открыв глаза, я увидел ЕЁ, ту, от которой не хотелось избавиться поскорее, ту, что в мыслях поселилась, с кровью смешалась.

Какого черта, Чибисов? Неужели ты настолько встрял в эту чертовку, что уже, как малолетка, любуешься тем, как она спит?

Именно поэтому я встал и пошёл готовить завтрак, решив дать ей поспать ещё чуть-чуть.