Сдавайся, это любовь…

Считай, что мы просто временно расходились, поругались из-за обоев – она в горошек хотела, а я в полоску. Но теперь все разногласия в прошлом. На лбу себе напиши, что МОЯ она!

– Напишу, – смех с такой лёгкостью вырвался из груди. Маски сброшены, оттого и молчание Люськи стало таким понятным, объяснимым. Добрался до неё, падла. – Она не вещь, чтобы иметь место приписки, ясно? А насильно с собой я держать никого не буду.

– Ну и зря, – она пожал плечами, вылил остатки кофе из открытого окна и спрыгнул с подоконника.

 – Она знаешь какая? Её же в ежовых рукавицах держать надо, чтобы не убежала. Пугливая такая, чуть что – в слёзы, или в чужую койку. Как сегодня, например. Вся такая сонная, мягкая, трепетная… Наскучалась по настоящему мужику, милая Милаша. Но ничего, не расстраивайся ты так, я тебе другую бабу найду.

– Если ты хоть пальцем её коснулся, – я сжал его за локоть, удерживая, чтобы не смел ко мне спиной повернуться. – Считай, что уже труп. Если обидел, считай, что пепел твой даже собаки не распознают.

Если ты вздумал её пугать или шантажировать, то пожалеешь об этом так скоро, что даже потратить Орловские бабки на шалав не успеешь! Я тебя в унитаз спущу, как гондон использованный…

– А чего у неё обои-то оборванные? – Бяша оскалился, думая, что вот сейчас я и сорвусь.

– Это мы в порыве страсти, майор… Все от страсти…

– Баранов! – дверь в кабинет с шумом распахнулась, и мой суточный «сын» влетел в кабинет со скоростью света. – Что ты ей сказал? Что ты ей опять сделал?

– О! Сынок! – придурок вздрогнул от неожиданности и вырвался из моих рук, а мне пришлось заставить себя выдохнуть, чтобы перед парнем не взорваться.

Ему своих эмоций достаточно, вон как желваки гуляют. – Капитан, ты посмотри, какой мужик у меня вырос! Чибисов, смотри, какой у меня сын! Знакомься, Баранов Виктор…

– Котаев. Виктор Котаев, – машинально поправил отца парень и замер в шаге от того, едва заметно кивнув мне в знак приветствия. – Не смей! Отстань от неё! Мало тебе того, что было? Мало?

– Ты чего, сынок? – Баранов был явно удивлён, поэтому и эмоции гнева скрыть не успел.

Ощерился, как собака бешеная. – Фамилию поменял? И чем же моя тебя не устроила?

– А фамилию носят отца, который вырастил, который воспитывал и был рядом в самые трудные моменты. Вот только не ты это был, а дед. Поэтому я его фамилию носить буду, и род его продолжу, усёк? Мать не трожь, – зашипел Виктор, склоняясь к отцу так, что чуть ли кончиками одинаковых носов не столкнулись.