Сдавайся, это любовь…

Я же просто оттягиваю момент. Сначала корила себя за то, что открыла ему дверь, хотя прекрасно понимала, что поймать ему меня ничего не стоит. Затем судорожно искала квартиру в Питере, планируя после отдыха свалить туда и спрятаться ото всех.

И только спустя несколько дней бесполезной истерики поняла, что бессмысленно это. Он все равно найдет. И оставалось уповать только на любопытство Кирилла. Вот пусть придет и спасёт!

– Да! Вот так я хочу! – взвыла и, схватив пляжную сумку, бросилась вон из номера. Бежала, распугивая туристов диким взглядом, но плевать на всех было сейчас.

Всю жизнь пёрла вперёд, как танк. Без таких слов, как «хочу», «устала» или «не могу». Баранов меня в такую сраку загнал, что выбраться я смогла только через четыре года. Тянула сына, чтобы никто не смел ткнуть в него пальцем, чтобы он знал, что мать никогда его не бросит, а ещё и принесёт в зубах кусок мяса, и крышей над головой обеспечит.

А теперь сдулась. Позорно так. Беспомощно, что аж заскулить от тоски хочется.

И тоска моя была вполне конкретная.

Реальная. Настоящая. В толпе постоянно чудился высокий брюнет с чёрными, как южная ночь, глазами. А по вечерам, когда номер погружался в тишину, казалось, слышу его сердцебиение и чувствую аромат сладкого парфюма. Кожа начинала пылать, особенно уже заживший след от его ремня на ягодице.

Убежала от него так бесстыже, что даже не нашла в себе силы написать куцую эсэмэску. Думала, что так лучше будет. Что забудет, обидится и больше не вспомнит обо мне и моём персональном адовом костре, что преследует всю жизнь в лице бывшего мужа.

Зачем ему всё это? Он ещё молод, да у него вся жизнь впереди! Найдет себе хорошую девочку, а не угрюмую пробивну́ю тётку с совершеннолетним сыном, который вот-вот ей внука принесёт.

Да, наверное, это было правильно, потому что он ведь и не писал.

Но если честно, то я была уверена, что Чибисов планету остановит, но найдет Витьку, а тот сольет мою электронную почту, оттого и планшет я из рук не выпускала. Жаждая вновь прочитать короткое, но ёмкое: «Моя!».

Но наш идеальный мир идеален ровно до того момента, как вынужденно сливается с реальностью. Поэтому капитан Чибисов безупречен только в моих фантазиях, в которых он убивает и злого Горыныча, и с Бабой Ягой расправляется одним взмахом меча.

А жизнь – она другая.

Никто не придет и не решит твои проблемы, потому что это противоречит законам природы. Наш мозг настроен на самосохранение. И Кирилл прав, что не ищет, потому что иначе будет беда.