Сдавайся, это любовь…

Сбросила вещи на лежак и рванула в море. Ушла под толщу взбаламученной детьми воды с головой и замерла. Бултыхалась, как пластиковая бутылка, понимая, что глупо бежать от проблем. Глупо. Надо возвращаться и встретиться лицом к лицу с Барановым.

Тогда же выстояла? Выстояла. Правда, стоило это мне перелома позвоночника и риска навсегда остаться в инвалидном кресле, но справилась! Не сломил, и сейчас у него не выйдет.

Я явно пугала людей. То ныряла в воду и раскладывалась звездочкой, то выбегала на берег, чтобы проверить почту.

Растянулась на лежаке, когда увидела непрочтенное письмо от Германа Керезя, того самого красавчика, с которым убежала в тот треклятый вечер из бара моя подруга Сенька.

Дальше к письму были приложены десятки справок, документов и прочего знакомого мне бюрократического набора для усыновления, вот только в голове до сих пор дважды два никак не складывалось. И только прочитав внимательно фамилию истца, я выдохнула… Мишина Ксения.

Дальше я уже, позабыв про страх быть обнаруженной, включила телефон, набрала номер, который был оставлен в письме, и понеслась обратно в отель, желая поскорее скрыться от любопытных взглядов.

– Людмила Аркадьевна, не передать словами, как я рад, что вы вышли на связь. – Меня словно поглотил совершенно волшебный бархатный голос Германа. Я, конечно, слышала о нём многое от моей подруги Вероники Ветер, уже много лет работающей в их фирме, но не разделяла её восторга.

– Герман, не знаю вашего отчества…

– Если можно, то без отчеств и желательно на ты. Один очень хороший человек сказал, что круче вас только его варёные яйца, а я ему верю, как себе. Поэтому, Людмила, ты и твоё умение совершать невозможное нужны нам с Сеней позарез.

– Слушаю, – вышла на балкон, утопая в жарком, практически обездвиженном воздухе. Кожа мгновенно покрылась каплями пота, волосы прилипли к шее, то ли от нервов, то ли от нереального пекла.

По мере рассказа мои волосы дыбились по всему телу. Я то охала, то ахала, то щипала себя за ноги, пытаясь прийти в себя, то грызла ногти. А когда Герман выдал фразу:

– Сеня влюбилась в этого мальчишку, Людмила, понимаешь? Она бросила работу, чтобы просто иметь возможность гулять с ним по парку.