Сдавайся, это любовь…

 – Хочешь? Могу позвонить… Она ответит мне после первого же звоночка!

– Сейчас спроси, – голос её стал тихим, хриплым, а попытки вырваться – слабыми. Я перекатывал бусинки затвердевших сосков между пальцев и наблюдал, как напрягается её тело. Отзывчивая. Нежная. Теплая. Переполненная эмоциями и любовью. Пусть трындит, что хочет, я-то вижу реакцию её тела.

– А давай вместе спросим? – мы выскочили на улицу, очумев от шума и воя сирен. Люди сновали туда-сюда. Темноту переулка разрезали всполохи маячков, но и это мне было на руку… В этом хаосе никому до нас никакого дела нет.

– Шеф, я закончу тут. Отзвониться потом? Или завтра? – Генеральчик смущенно смотрел под ноги, игнорируя мою руку, утонувшую в её платье.

– Завтра, Лёха… Завтра.

Королев и Царев тоже быстро растворились в толпе, а я свернул за угол, где стояла моя тачка, и аккуратно разложил мою преступницу на капоте.

Её счастье, что беременна! Иначе бы летала у меня тут, как воздушный шарик.

Расставил ноги на ширину плеч, чуть поддел руки, заставляя прижаться к капоту, а потом сам склонился над ней, прижимая весом своего тела.

– Ты, матушка, первый урок проспала, что ли? Или простонала? О чем мы там разговаривали?

– Не пить коктейли, майор, – выплюнула Люся и из последних сил дёрнулась. – Так я не пила!

– А ты вообще можешь забыть про алкоголь, – подцепил губами мочку её уха, наслаждаясь мелкой дрожью, что волной пробежалась по её коже.

Люся изо всех сил сопротивлялась собственному телу, но оно было сильнее. Разум, холодность и напускная злость казались такой ерундой по сравнению с тяжелым дыханием, подрагивающими ресницами и предательским румянцем на яблочках щек.

– Ещё чего? Ты указывать мне будешь?

– Не указывать, а контролировать…

– Чибисов, а ведь я не шучу! – эта засранка воспользовалась моментом моей слабости и каким-то волшебным образом крутанулась с живота на спину, отвратительно шваркнув наручниками по капоту моей машины.

 – Завтра же пойду и напишу на тебя заяву за превышение полномочий. И не обижайся, считай, что это мои извращенные сексуальные фантазии. Буду представлять, как тебя начальство будет стеками разукрашивать за то, что обидел меня!

– Я знаю лучший способ оттрахать меня, – сил говорить уже не было. Шептал.