Сдавайся, это любовь…

 – Делить нам с тобой нечего, поэтому у тебя есть два часа, чтобы исчезнуть из моей квартиры. Из моей жизни. Из моих воспоминаний.

– Миша, давай разойдемся по-хорошему? Тихо, мирно и без обоюдных истерик. Я терпеть этого не могу, – собрала тряпье и вышвырнула в коридор, закрыв за собой дверь.

– Как это нам делить нечего? – Миша влетел в кухню, но стушевался, очевидно, запамятовав, что в квартире мы не одни.

– Тогда бери своё и уходи. Поживёшь у рыжухи.

– У какой рыжухи? – муж к расставанию по-доброму не был готов.

Все время озирался, словно искал поддержки, понимания. Но упс… Матушки-то его здесь не было. – Да все гуляют! Все! Что, думаешь, я не знаю, с кем ты до ночи трахаешься, а потом приходишь вся такая уставшая?

– Тем более. Миша, тем более. Просто уходи.

– Нет, я все заберу! – взвыл Миша и заметался по квартире. – Не думал я, что после четырех лет ты вот так выбросишь меня на улицу. А ты подумала, где я буду жить? Квартиры свои я сдаю. А там контракт…

– Квартиры? – Петя поставил на подоконник чашку кофе, пока я усаживалась поудобнее.

 – Сдаёшь? Хм, а ты зажиточный, я смотрю.

– А тебя это вообще не должно касаться. Это семейные временные трудности, Пётр. Ничего криминального не произошло. Людмила, ты же не думаешь, что я просто так дам тебе развод? – Миша выкидывал тюки в коридор, случайно задел фанеру, и та пластом рухнула ему на голову.

– У нас нечего делить, – я закурила, ощущая пытливый взгляд брата. Но я не могла поднять глаза, мне вдруг стало так стыдно.

И перед ним, и перед самой собой. Более идиотской ситуации и случиться со мной не могло. Дольше всего я разводилась с Барановым, но там было что делить, а последующие разводы проходили тихо, мирно и без вот этих театральных постановок.

– А я сейчас найду, что делить. Найду… – Миша стал бродить по квартире, разглядывал каждый угол, чтобы найти то, чем попрекнуть. И, очевидно, нашел. Его лицо вмиг стало счастливым, довольным, а рука поднялась, обводя стену в коридоре.

 – Вот! Эти обои клеил я!

– Да их и клеить не нужно было! – взвыла и спрыгнула с подоконника. – Если бы твоя мама не додумалась выставить закатки вдоль стены. В квартире рванувшим лечо ещё месяц воняло!

– Да мы же потом всю зиму жрали эти закатки!

– Вы жрали, Миша. Вы всей своей семьей жрали их у меня в квартире, замок в которой ты сменил, забыв уведомить, в то время как твои тайные хоромы сдаются в аренду.