Сдавайся, это любовь…

– Ага. Говорят, что вашего брата надо ублажать, делать мир вокруг него ярким, сочным и незабываемым. Понял, да? А куда мне? Я ж кура тупая.

– Кура не кура, но что с этой чертовой дверью? Ты что, мне ключ не тот дала? – Петька сел на корточки и стал перебирать по одному, пытаясь найти нужный.

– В смысле – не тот? Тот. Дай я! Ещё командиром называется. Как ты самолёт-то свой находишь? Они ж все одинаковые… – я брюзжала, а когда поняла, что ключ и правда не подходит, шлёпнулась на пол.

– Ну? Теперь поговорим? – Петька бросил на пол огромный брендированный пакет с гостинцами для любимой сестры и усадил меня поверх него.

– Он что, замки сменил????

– Мишаня? Да он трусы по твоей команде меняет, какой замок, систер? – тихо посмеивался брат, но столкнувшись со мной взглядом, сбросил небрежную насмешку. – Ты серьезно? Он таблетку бесстрашия проглотил?

Петя достал телефон и стал шариться в контактах. А потом долго матерился, хотя это было большой редкостью для моего братца.

– Вырубил телефон! Он вырубил телефон, Люсьен!

– Что тут происходит? – сквозь скрежет металла голос мужа был еле слышен.

Я скорее читала по губам, видела ужас и панику в его глазах, но внутри было пусто.

Все заготовки, которые я так отчаянно репетировала этот час, проведенный на полу возле своей квартиры, исчезли. Лопнули мыльными пузырями, оставляя лишь горечь обиды.

Это не в моем характере – вот так сидеть и молча наблюдать, как муж что-то объясняет брату, отчаянно жестикулирует руками, но я почему-то упорно продолжала хранить молчание.

Казалось, что если я заговорю, если издам хоть малейших звук, то остатки моей стеклянной реальности под кодовым названием «семья» взорвутся миллиардами осколков.

Смотрела на родного человека и не понимала, как упустила начало конца? В какой момент он из мужа превратился в соседа? Когда его семья стала чем-то обычным, как кашпо с фикусом на балконе? Да я их лица видела чаще, чем своих родителей, подруг и друзей. Когда они успели свить вокруг меня кокон? И когда в этом коконе кончился кислород? Когда?

Я нарочно вновь и вновь прогоняла разговор с рыжухой, нарочно вспоминала ту эсэмэску, которая предназначалась не мне, чтобы набраться злости, гнева, чтобы всплеск адреналина затворил меня! Но нет.

Я как спрятавшийся в глиняном горшке Буратино, наблюдала за крахом Карабаса-Барабаса.

– Готово, хозяйка, – бригада слесарей, вызванная Петей, чтобы как-то попасть в квартиру, остановила свою жужжалку, в подтверждение взлома собственного жилья.