А единственной преградой на смертельном пути стоял он, ее идиот-муж Зотов.
Кажется, впервые я болел за то, чтобы у этого парня все получилось правильно.
Чтобы он одержал победу. Чтобы он выстоял и доказал, что настоящий мужик со стальным стержнем.
— Руслан, что там?
Вопрос Самкова услышал словно фоном, увидел, что друг подскочил с места и рванул ко мне... а ответить.
Сил хватило только чтобы включить громкую связь.
Я, адекватный мужик, скептик в сотом поколении, до усрачки боялся вымолвить хоть звук, чтобы не ляпнуть ничего под руку тому, кто в этот момент сидел за рулем.
Это сейчас понимаю, что глупость. А тогда... я бы и в черта, и в дьявола, и в святую деву Марию поверил, если бы они могли им помочь.
Звонок Арины многое скорректировал. Заставил не то чтобы прозреть, но однозначно расставил приоритеты. Показал, что важное, а что так... наносное.
А еще я раз и навсегда уяснил для себя, какой звук самый страшный на свете.
Это не испуганный визг Осиповой.
Это не мат Зотова, не справляющегося с управлением.
Это не скрип сминаемого железа.
Это не глухой удар.
Это ТИШИНА.
Полная. Жуткая. Мертвая.
Она наступила за какофонией шумов.
И оглушила.
Такую сцену зачастую показывают в фильмах про войну Героя оглушает разорвавшимся поблизости снарядом. Он вертит головой, оглядывается, но ничего не слышит кроме пугающего монотонного свиста-гула на одной ноте.
Вот и я, как тот солдат, был полностью дезориентирован. Вроде сидел в собственном кабинете, а мысленно в машине.
Вместе с ней.
— Спокойно, приятель, спокойно.
Только когда Миха перехватил мой кулак и заставил его разжать, чтобы стряхнуть осколки стекла, некогда бывшие стаканом с водой, смог сморгнуть пелену.
— Сейчас Эльзу позову, пусть перевяжет, — выдал друг уносясь в сторону приемной
— У тебя кровь шпарит.
Отмахнулся на автомате.
— Ерунда.
Медлить было нельзя, предстояло действовать. Четко, продуманно, оперативно. С холодной головой и без эмоций. Последние гарантированно являлись лишними.
Ия действовал.
Поднял на уши всех.
Короткий негромкий стук в дверь и появившаяся следом голова Сергея отвлекают от едких воспоминаний.
Моргаю несколько раз, оставляя прошлое прошлому, и сосредотачиваюсь на настоящем. Я в клинике. Вместе с Ариной. С ней всё в порядке.
— Руслан Германович, готовы результаты экспертизы. Вы просили сообщить, как только у нас будут данные, — тихим шепотом докладывает телохранитель Арины.
