Дальше не слушаю, теряюсь в мыслях.
Арбатов. Только он мог.
Правильно. Я собиралась звонить ему, но отвлеклась на дорогу. А потом резкий рывок, когда Зотов затормозил... По всей видимости я сильнее сжала телефон и пошел вызов.
Господи, представляю, как он разозлился, поняв, что происходит.
Словно услышав, что думаю о нем, Сатана дает о себе знать.
— Арина Алексеевна, ответьте. Это Руслан Германович, — Сергей вновь подходит неслышно, протягивает обычный кнопочный телефон и, будто извиняясь, добавляет. — Ваш мобильник, к сожалению, в дребезги.
Киваю. Забираю гаджет и отвожу глаза. Жутко стыдно, что так сильно трясутся руки.
— Слушаю, — голос почему-то проседает, а еще ком в горле разрастается.
— Арина, как ты девочка?
Не знала бы, что это точно Арбатов, ни за что бы не поверила, что он умеет ТАК говорить. Короткая фраза, а прошивает насквозь.
— Плакать хочется, — говорю, как есть, и губу прикусываю.
Она, зараза, такая, тоже трясётся, как и руки.
— Раз хочешь плакать, значит, будешь, — странное обещание странного человека.
Хотя, это же Сатана, он всегда выбивается из толпы. — Только, Ариш, потерпи чуть-чуть. Погоди до больницы. Я сейчас тоже туда подъеду и предоставлю тебе для этого своё плечо.
Прикрываю глаза и помимо воли улыбаюсь.
— А друге плечи использовать нельзя?
— Вот видишь, какая ты умница. Всё сама знаешь. Передай трубочку Сергею и ни о чем не переживай. Разберемся.
Разберемся.
Звучит так просто и вместе с тем так уверенно, что сомнения уходят прочь. Арбатов слов на ветер не бросает.
Если сказал, сделает.
— А Рома?
Не знаю, почему адресую этот вопрос именно ЕМУ. Наверное, потому что в моей части вселенной всеми делами в последнее время реально заведует он.
— Его уже готовят к операции в той же клинике, куда сейчас отвезут и тебя. Всё, Ари давай, милая, приезжай. Я жду.
В следующие несколько дней, что провожу в клинике под наблюдением врачей которые не отпускают меня домой, потому что перестраховываются, я часто вспоминаю этот разговор и всё больше убеждаюсь, что впервые Руслан Германович не отдавал команды, а уговаривал.
А те первые минуты, когда он вошел в мою палату.
Бывают в жизни такие моменты, которые мы особо бережем. Нанизываем их на нитку памяти, прячем глубоко в сердце и храним, как особое сокровище.
Сатана бесшумно входит в палату, закрывает за собой дверь и прислоняется к ней спиной. Стоит так несколько минут, наблюдая за мной, после чего медленно подходит и приседает на корточки. А дальше... так странно.
