— Никаких дойдем. Проверяйте, а после я сам донесу, — басовитый голос Сергея заставляет дернуться, от этого скривиться, но все же поднять голову.
Не знаю, откуда появляется охранник, но честное слово, я очень рада его видеть живым и здоровым. Как и остальных, что, выбравшись из машин рассредоточиваются по периметру.
— Ты в порядке, — выдыхаю, встречаясь с мужчиной взглядом, на что тут же получаю кривую ухмылку и убежденное:
— Ненадолго, Арина Алексеевна. Руслан Германович уже пообещал мне открутить голову, как и всем остальным, кто проморгал охрану Зотова.
Хороший нам урок Роман Сергеевич преподал. Утер нос за колеса.
Губы непроизвольно кривятся в понимающей улыбке. Да, в этот раз муж оказался хитрее.
— Чем они вас?
— Хлороформом. Не ожидали, что догадаются в одежду медбратьев переодеться.
Расслабились.
Хмыкаю и переключаюсь на фельдшера, которая только и ждет, чтобы продолжить осмотр. Выполняю всё, что она просит, и стараюсь не шипеть от боли в ребрах. Вроде как те целы, но гематомы обширные.
Сергей остается рядом, кому-то звонит.
По тому, как кратко, но емко обрисовывает ситуацию, догадываюсь об имени второго собеседника.
— Полиция подъехала, я отойду ненадолго.
Телохранитель просит, чтобы никуда не перемещалась самостоятельно, дает бутылку с водой и быстрым шагом отходит в сторону моей ласточки. Там уже во всю наматывают круги люди в погонах. Осматривают, фотографируют, делают какие-то замеры и записи, заглядывают в салон.
Стараюсь видеть только мужчин, но не транспорт, который теперь является грудой искореженного железа, не подлежащего к восстановлению.
"
"БОЛЬШОЙ и страшной грудой, внушающей ужас. Потому что левая сторона «морды» большей частью отсутствует, смявшись в гармошку и частично уйдя в салон. Вот тебе и не убиваемый супер-японец. А если бы это была обычная машинка, а не подарок дяди-перестраховщика, выбравшего мне самую надежную модель?
Совершенно не помню, как меня из нее доставали. И сколько времени я была без сознания.
— Шестнадцать минут, — отвечает медик и защелкивает чемодан.
Оказывается, вопрос задаю вслух.
— Откуда вы.
Странная точность удивляет.
Обычно ведь как? Мы всё округляем десятками. Минимум, шагом в пять.
Пять минут, десять, пятнадцать, час... а тут шестнадцать.
— А вы разве не помните? Вы же с кем-то разговаривали в момент аварии. Вот тот человек всех на уши и поднял. Обычно по две кареты на один вызов редко выезжают. Только если известно, что много людей пострадало. А тут распоряжение с самого верха.
