— В случае моей смерти, Ариш, подумай, кому достанется всё, чем я владею? А еще вспомни, что Измайлов не может иметь детей.
— Рома, ты что? Умирать собираешься?
А вот теперь потряхивает. Конкретно так.
Да, Зотов — мудак и кобель, но смерти ему я не желаю. Ему — нет, определенно.
— Нет, родная, не собираюсь. Моя цель — вывести Влада на чистую воду. Раскрыть все его махинации. Отнять у него всё, чем он дорожит. Лишить любимого детища —«Алмаз-Х».
— Но это опасно, — озвучиваю то, что и дураку понятно.
— Я знаю, чем рискую, поэтому и хочу для начала обезопасить тебя.
Не слушая возражений, Зотов тянет меня на улицу. Просит сесть в его машину, которую подает Макс.
Отказываюсь и отступаю к своей
— Я поеду следом, — заверяю, глядя в серые глаза.
Не обманываю. Так и планирую сделать. Потому что Ромка в этот момент настолько открыт, что его видно насквозь. Выкидыш, спровоцированный его «друзьями», не просто его шокировал, он его раздавил, втоптал в землю, размазав тонким слоем.
— Не хочу бросать машину, а потом возвращаться, — поясняю решение.
Зотов кивает. Отдает охране приказ ехать вперед, а сам забирает мои ключи и садиться за руль ласточки.
— Ариш, я поведу. Так будет быстрее, чем объяснять путь, — произносит уже трогаясь с места. — А ты пока можешь набрать Арбатова и успокоить. Думаю, его хлопцы уже очухались и подняли шум, что тебя нигде нет.
В раздумьях, стоит ли беспокоить Сатану, все-таки отыскиваю его номер в
справочнике. Успеваю ли нажать на зеленую иконку соединения или нет — уже на
знаю.
События развиваются слишком быстро и слишком страшно.
Мою машину на почти пустой трассе подрезает неизвестно откуда выскочившая тонированная приора. Чтобы избежать столкновения, Зотов резко бьет по тормозам."
"От встречи с лобовым стеклом спасает лишь ремень безопасности. Взвизгнув от страха, цепляюсь за него обеими руками, и в этот же момент происходит странный треск, после чего машина перестаёт слушаться водителя, набирая скорость.
— Твою мать, тормоза отказали, — рык Зотова еще звенит в ушах, когда впереди появляется крутой поворот, в который, уже понятно, войти мы не сумеем.
32.
— Родилась в рубашке, — первое, что слышу, начиная улавливать посторонние звуки.
— Молодец, девочка. Давай, милая, приходи в себя.
Резкий запах аммиака обжигает слизистую, заставляя дернуться и задышать чаще.
— Тихо-тихо, вот так. Всё хорошо. Не двигайся пока, — чужие руки фиксируют плечи не позволяя встать или повернуться. — Полежи спокойно.
