И телефон его не отвечает.
Зато Зотов в кафе сидит. У столика возле окна. Заметив меня, уже не отводит немигающий взгляд. Смотрит жадно, будто вокруг никого больше нет. И в то же время с каким-то щемящим надрывом в серых радужках, словно по душе трещина прошлась.
А ведь она прошлась. Мы оба это знаем.
Разворотила трещина и его душу, и его жизнь.
Это по мне Измайловы катком проехались. А Ромку еще и за руль того катка посадили, без спроса сделали соучастником.
— Моя охрана где? — интересуюсь, приблизившись и сев за столик.
Голос звучит ровно, никакой паники или беспокойства я не ощущаю.
— С ними всё в порядке, не переживай. Просто я хотел, чтобы они не мешали.
Ну да, правильно. Захотел — приставил, захотел — убрал. Везёт мне на мужчин привыкших легко играть другими людьми.
Зотов
Арбатов
Измайлов где-то рядом.
— Что ты хотел, Рома? Я слушаю, говори, — откидываюсь на спинку стула и прошу у подошедшей официантки стакан воды. Точно такой же стоит и у мужа. Больше ничего.
Странное дело, но после диалогов с Сатаной, где каждая фраза — опасное скольжение по грани, с Зотовым мне легко.
Нет давящей ауры, нет эмоциональных качелей.
Правда удивляет он так, что земля из-под ног уходит.
— Ариш, нам нужно развестись. Срочно. Желательно прямо сегодня.
Хорошо, что не успеваю поднести стакан к губам. Риск опрокинуть или подавиться —сто процентов.
— Что? — выходит придушенный сип. Иначе описать собственный пропавший вдруг толос не выходит — Это шутка?
— Нет, Ариш, — Зотов смотрит прямо и так, как смотрят люди, всё для себя решившие.
Становится страшно.
Жутко страшно, особенно когда Рома вдруг продолжает.
— Я даже рад, родная, что ты попала под защиту Арбатова. Он — нормальный мужик. Тебя в обиду не даст. Это главное.
— Ты что такое говоришь?
Но Зотов будто не слышит.
— Сейчас поедем в ЗАГС. Оформим документы на развод задним числом. С мировыми судьями твой адвокат потом сам все порешает, не волнуйся. После этого к нотариусу.
Подпишем договор дарения.
Не волнуйся?
Не волнуйся? И…
Да меня от каждой новой фразы всё больше потряхивает.
— Какой договор дарения? Ты о чём?
— Я отпишу тебе всё имущество. Этакая страховка, чтобы ты была обеспечена, а моему наследнику, точнее его родственничкам, — Рома выплевывает последнее слово, будто оно жжет ему рот, — ничего не досталось, даже если со мной что-то случится.
— Зотов, ты о чем? — не прекращаю попытку достучаться до всё ещё мужа.
