У меня не так много времени
На пару мгновений теряю дар речи.
Вот это он разошелся. Хозяин горы с задатками властелина мира — не меньше.
Харизмы ноль, зато высокомерия — воз и маленькая тележка."
"Перевожу внимание на Савина, который ни в какую не согласился оставить нас с этим павлином наедине, хотя Павлов особо настаивал, и замечаю, как тот закатывает глаза.
Ну да, болван. Согласна.
Киваю своему верному охраннику и вновь смотрю на гостя.
— Арина Алексеевна, если запамятовали, — ставлю наглеца на место и медленно с пренебрежением осматриваю зарвавшегося типа.
- Не люблю фамильярность.
Если он думал своим хамским поведением меня деморализовать и заставить нервничать, то просчитался. Два с лишним года общения с лицемерными пираньями, наводняющими высший свет, не прошли даром. Я привыкла и не к такому.
Усмехаюсь и качаю головой. Затем неторопливо пересекаю помещение в сторону окна. И у него, опершись на подоконник поясницей, останавливаюсь.
НУ и как, дядя следователь? Удобно смотреть на свидетеля снизу-вверх, когда еще и солнечные лучи глаза слепят?
При этом сама остаюсь в тени.
У меня всё прекрасно. Я, конечно, могу сдвинуться сантиметров на десять влево, чтобы сделать приятное и ему... но вот незадача облегчать жизнь кому не попадя желания не возникает.
Пусть загорает, жмурясь на солнышке.
Вижу, как зло раздувает ноздри, как, желая уколоть, опять нагло меня разглядывает.
Обозначаю легкую улыбку и чуть наклоняю голову вбок, легко выдерживая осмотр.
Я знаю, что у меня ВСЁ В ПОРЯДКЕ, а он опять в пролёте.
— Николай Тимофеевич, давайте уже приступим, — произношу миролюбиво, но с нотками нетерпения, - а то через час у меня процедуры. Будет жаль, если вы что-то не успеете.
— Уже через пятьдесят минут — тут же откликается Савин, демонстративно поддернув манжет белоснежной рубашки и посмотрев на циферблат наручных часов.
— И то верно, спасибо, Серёж.
— Да, не за что... сорок девять.
Прикусываю щеку изнутри, чтобы не засмеяться. Громко, в голос. Все-таки Арбатов умеет выбирать людей.
Такие же язвы, как он сам, когда дело доходит до нужного момента.
Выдержке следователя нужно отдать должное. Шпильку проглатывает. Но глаза так злобно прищуривает, что понимаю, сейчас начнет бить в ответ.
Угадываю. Так оно и происходит.
— Что ж, приступим.
Павлов не достает никакого блокнота и ручки, не сверяется с протоколами составленными на месте ДТП, будто вся информация содержится в его голове, зато мерзко усмехается и с ходу кидает в лицо обвинение.
