— Я считаю, что именно вы, гражданка Осипова, заказчик и организатор аварии. Ловко все просчитали: разыграли представление, заманили Зотова в машину, покалечили, жаль — не убили, а после обвинили в преступлении совершенно невиновного человека.
— Что?
У меня не только глаз дергается, но и волосы на голове шевелятся от идей, которыми делится фантазер-Павлов.
— А не поделитесь: для чего я это сделала?
Интересуюсь как бы между прочим.
— Ну как же? Всем известно, что вы завели себе любовника и даже не скрывали сей постыдный факт.
Зотов не захотел жить со ш... с пониманием, что все над ним смеются, — Николай Тимофеевич мерзко улыбается и быстро поправляет сам себя, но то, каким именно словом он собирался меня наградить, понимаем оба.
Нет, все трое. Уж слишком громко хрустят кулаки Савина. И взгляд такой, что Павлов ерзать начинает. Но речь всё же продолжает.
— Ваш муж подал на развод, чтобы выкинуть вас на улицу ни с чем.
— Меня? Ни с чем? — переспрашиваю, хлопая ресницами.
Сказать, что логика следователя хромает на обе ноги — ничего не сказать.
Он настолько искажать факты, по какой-то непонятной причине выворачивая их наизнанку и перекраивая под собственную идею, что оторопь берет.
Словно у него есть четкая цель: обвинить меня, и он к ней идет, несмотря ни на что.
— У вас, Арина Алексеевна, есть все основания желать гибели собственному мужу.
Ведь в этом случае именно вы становитесь наследницей всех его немалых капиталов, — выдает следователь, пугая блеском глаз.
— У Романа живы родители, которые такие же наследники первой очереди, как и я, —привожу очевидный факт опровержения и дергаюсь в испуге: довольный вопль Павлова оглушает.
— Вот видите! — с азартом тыкает он в меня пальцем, будто луну с неба достал. —Вы даже уже вопрос наследования подробно изучили.
Феерический идиот.
— Вы говорите чушь, — качаю головой, сохраняя покерфейс и ничем не выдавая настоящих эмоций. — У меня своих финансов достаточно. Думаю, если бы вы были внимательней к деталям, то сей нюанс обязательно заметили.
Целую секунду верю, что уела, и Павлов задумается. Но куда там?!
— Таким, как вы, — выплевывает, — денег всегда мало.
А вот это прямое оскорбление. Следователя будто несет, и берегов он не видит.
— Частная клиника, вип-палата, охрана, даже на больничной койке шмотки себе заказываете, — пренебрежительно морщится, косясь в сторону пакетов, на которых изображены логотипы известных брендов. — Ваша меркантильность видна невооруженным взглядом.
