Могу подтвердить, — темная бровь вопросительно-игриво взлетает вверх, а под белоснежной рубашкой перекатываются литые мускулы.
— Спасибо, не надо, поверю на слово, — смеюсь, качая головой.
— Арина, тебе пора прощаться. Мы уходим, — голос, от которого по спине пробегает ледяная поземка, заставляет застыть, а потом медленно развернуться.
— Добрый вечер, Владислав, — смело встречаю злой темный взгляд. — Мне кажется вы что-то путаете. Я никуда не спешу. Тем более, с вами.
Отступаю на шаг, когда Измайлов сокращает расстояние и предпринимает попытку взять меня за плечо.
— Ц-ц-ц, — щелкаю языком и предупреждаю сощурившись, — не нужно меня хватать."
"Я разрешение не давала.
— Нам нужно поговорить, — звучит в приказном тоне.
Самомнение Владислава зашкаливает. Хотя и мое не отстает.
— Я так не думаю.
— Арина, неужели это тот, из-за кого я только что получил отказ обнажиться? — Раф Гаревич, уловив общее напряжение, безобидной шуткой пытается его сбить, но тем самым лишь элит Измайлова.
— Ты. Еще Кто. Такой? - переключается компаньон моего мужа на загораживающего меня плечом парня.
— Исчезни отсюда.
От Измайлова полыхает такой лютой злобой, что хочется отшатнуться. Но новый знакомый оказывается стойким и смелым.
— Нет.
Произносит он одновременно с моим.
— Рафат никуда не пойдет, пока.
— Пока я с ним не познакомлюсь, — заканчивает фразу четвертый голос. Тот самый который по большей части язвительно-ленивый и насмешливый.
Но в этот момент иной... не скрывающий угрожающих вкрадчивых ноток.
— Руслан, — имя без отчества получается выдохнуть очень легко, как и не издать ни одного протестующего звука, когда наглая пятерня в четвертый по счету раз за вечер по-хозяйски ложится на мою талию, а потом сползает ниже.
— Ариш, тебя ни на минуту нельзя одну оставить, — сетует как ни в чем не бывало Арбатов, но при этом смотрит жутко.
На Измайлова так, будто примеряется, с чего начнет его расчленять.
Гаревичу, как ни странно, тоже перепадает внимательный прищур. Хотя, нет, еще короткое, но крепкое рукопожатие.
А вот дальше внимание достается мне. Тяжелое. Как и рука, которая перехватывает мою ладонь и утягивает за собой.
— Арина, мы с тобой о чем договаривались? Помнишь ещё или уже забыла? —порыкивает Руслан Германович.
При этом мы идем прогулочным шагом, создавая видимость милой беседы.
Тело прошивает нервной дрожью. Рано я радовалась, что пережила самое дурное, когда отделалась от Измайлова. Кипящий злобой Арбатов — вот что на самом деле жутко.
— Помню.
