Себя преодолеть

Четвертые сутки не сплю. Ночь с участником, день — массирую. Глаза на лоб лезут.

Я зашел к врачу. Он лежал, но еще не спал. И выглядел не лучше массажиста. Обрюзг и пожелтел от бессонниц и волнений.

— Возьми записку от Кузьмина. Шофер передал. — Врач зевнул.

Потом он рассказал.

События развернулись под утро.

Бубнов не выдержал напряжения и сорвался. Первый вес в рывке одолел. Остальные попытки — словно подменили парня. Ни килограмма не прибавил.

Публика озверела. Почуяли слабину.

— Представляешь, Боря, что творилось в зале, если Хайн — и вдруг рекорд в рывке!

Полтора часа ждали толчок.

Бубнов окончательно потерял контроль над собой. Ни кофе, ни увещевания всей команды не действуют. Живые мощи.

Кузьмин приглядывался, приглядывался и предложил блефовать. «Потащу-ка Хайна за собой. Давайте загоним начальный подход в толчке до предела. Обещаю вес взять. А Хайн сорвется: в рывке выложился. Сейчас он на острие ножа. Поверьте опыту. Юра пусть осторожно идет с малого веса. И дело выгорит. Слышишь, Юра, выиграешь! Сумма за тобою.

Я на первое место не претендую — отстал. Ты работай спокойно, американец не достанет. А теперь встать. Пошли».

И увел Бубнова. Не знаю, о чем они толковали, но только Бубнов вернулся человеком. Шутит. Напевает.

Кузьмин от него ни на шаг. Разминку провел. Сам выводил на помост. Все качаются от усталости, а он как каменный. Косолапит по залу и сопит. Железный человек! Вымотались мы. Такая борьба. Ночь на нервах. Зал прокурен, жарища. Кое-кто набросился на допинг.

Хрип за кулисами. Рвота.

Бубнов свое поднял.

Черед Кузьмина. Глотнул кофе. Деловито сменил мокрое трико. С ног до головы натерся жгучими растирками. «Дай курнуть!» — просит у массажиста.

Мы от удивления рты разинули: «Ты ж не курил!»

«Теперь, а в войну приходилось. Дай только затянусь малость».

В зале что творилось! Свист, топот. Половина публики навеселе. Рев невообразимый. Не дают ему сосредоточиться. Он побелел — и к штанге. Лихо заправил вес. Судьям не придраться.

Японский тренер подбежал.

Плачет и руки жмет. «Безумие! Харакири с разбегу!»

Американцы по следам крадутся. Хайна сразу на помост.

Думал, потолок рухнет. Не зал — черные дырки ртов.

Хайн почти вытащил штангу на грудь. Нога подвернулась — брякнулся навзничь.

Мгновенно изменился человек. Безгласен и неповоротлив, словно куль с мукой. Так и не взял первый вес. Нулевая оценка и последнее место! Схватился за голову — и стонет!

В зале ни звука! Я такой тишины не слышал.