Седьмое небо в рассрочку

Брякнула первое имя, что пришло в голову…

– А потом? Почему не сказала правду, хотя бы как зовут на самом деле?

– Боялась, будешь искать меня.

– Значит, ты боялась… – Оскорбило это слово, оскорбило и разозлило, тем не менее смертник имеет право на вопросы: – Я тебе давал повод бояться?

– Не давал. Сейчас не об этом нужно говорить…

– А я хочу об этом. Может, я тебя больше никогда не увижу, меня расстреляют. Значит, не узнаю, что я такого делал, из-за чего ты боялась. Боялась, но бегала ко мне потрахаться.

Ксения просекла переход от депрессии к агрессии, а следовало уравновесить оба состояния, иначе с Шатуновым не сладить.

– Да, бегала, – сказала она абсолютно спокойно. – Надеюсь, и дальше буду бегать. Нравится мне, как ты это делаешь.

Эффект получился обратный. Цинизм задел и без того доведенного до ручки Шатунова, вставая с табуретки, он обозленно процедил:

– Так что ж мы сидим?..

В следующий миг Леха схватил за руку Ксению, заставил ее подняться и выйти из-за стола, а секунду спустя обхватил руками слабо упирающуюся даму и потащил в уголок.

– Леня… Ленька… Ты идиот? – Она пыталась его вразумить, не помогло. – А если войдут?

– Ну и что? – прижав ее к стене, злорадно усмехнулся Ленька, одновременно поднимая юбку. – Все равно больше расстрела не дадут.

В панике она взглянула на часы – времени оставалось достаточно до возвращения конвоя, Ксения только зажмурилась и закусила губу, чтоб случайно не прорвался ни один звук. К счастью, комната не была под наблюдением и не прослушивалась, шпионские игрушки еще не распространились.

Зато потом диалог строился в мирном ключе, чего и хотела добиться Ксения, правда, не таким образом. Из-за недавнего нервного перенапряжения у нее дрожали пальцы, она ведь не могла дать гарантии, что конвоир не заглянет и, увидев пустые места, не поднимет тревогу. Но все было позади, Ксения облегченно выдохнула, бегло пройдясь по одежде руками.

Ленька снова сидел напротив, упираясь носом в переплетенные пальцы. Он был расслаблен, спокоен, в упор смотрел на нее и ждал, чем еще она его «обрадует».

– Времени почти не осталось, – проворчала Ксения. – А мне необходимо было многое выяснить.

– Говори прямо, что ты хочешь?

– Вытащить тебя! И не смей на меня смотреть, будто это я тебя сюда засадила. Мне пришлось ужом повертеться, чтобы влезть в процесс.

– На тебя я могу смотреть исключительно как на…

– Лучше закрой рот и не зли меня, – ударила она ладонью по столу, полагая, что услышит гадость в свой адрес.