Седьмое небо в рассрочку

– А подруги у Ксении Эдуардовны были?

– Конечно. Хотите их навестить? Я напишу имена и как найти. Должна предупредить: Ксюша почем зря не болтала – слишком много стояло на кону, это и вы, Леонид, и сын Павлик, мать с отцом, когда были живы.

Аккуратным и красивым почерком она написала не точные адреса, а места работы и фамилии. Провожая гостей к выходу, старуха вспомнила:

– Ксения упоминала про какой-то ваш тайник, Леонид, а вот по какому случаю… я запамятовала.

– Тайник? – озадачился он.

 – Не было у нас тайников.

– Вы уверены? – заглянул ему в глаза Марин.

– Все, что касается Ксюши, я помню до мелочей, – бросил Шатунов. – Не было тайника.

От Шатуна никакого проку, Марин махнул рукой и повернулся к Ларисе Родионовне:

– В каком контексте упомянут тайник?

– М… – напрягла та память. – Как бы рассуждала сама с собой… э… что на всякий случай надо бы спрятать в их с Ленькой тайник какую-то вещь. Но боялась, что Леня нечаянно найдет и сгоряча натворит глупостей… Это все.

Ксения странноватая была, я решила выждать, когда пройдет нервическое состояние, и взяться за нее всерьез, она бы рассказала. Я не успела.

У Шатунова до этого голова болела, а после разговора со старухой она просто раскалывалась. Спускаясь по лестнице, он пожимал плечами:

– Какой тайник? Где? Ксюша что-то напутала…

«Или он забыл», – подумалось Марину, вслух же молодой человек сказал чуточку раздраженным тоном:

– Странно, что вы не обратили внимания на последние слова старушки.

Цитирую почти дословно: Ксения Эдуардовна боялась, что Леня, то есть вы, нечаянно найдет нечто в тайнике и сгоряча натворит глупостей.

– И… и что? – не догадался шеф.

– Мне думается, то, что лежит там (если, конечно, лежит), должно касаться вас. Иначе с чего это вы будете творить глупости, да еще сгоряча? Значит, там информация о людях, которые имеют непосредственное отношение к вам. А муж и брат, как я понял, не имеют.

Шатунов даже приостановился, настолько его поразил вывод:

– Действительно, я с ними никогда…

– Короче, напрягите свою память.

Шатунов понимал, что выглядит идиотом в глазах молодого человека. Но он не идиот. Был им когда-то, когда не замечал, какие ветвистые рога у него выросли, а больше не помнил за собой подобного отклонения. В запасе остался единственный аргумент:

– Для меня это вообще звучит дико – тайник! Как летающая тарелка, которой я никогда не видел.