Седьмое небо в рассрочку

Ни одного такси, да и машин мало колесило по городу, советский народ в подавляющем большинстве прекрасно обходился без личного транспорта. Пробки? Такого понятия вообще не существовало, а место, где стояла стекляшка, мягко сказать, было неоживленное. Короче, застряли.

Шатун предложил дойти до проспекта, мол, там он поймает машину и отвезет Еву домой. Двинули.

И тут хлынул дождь, да какой! Ливень. Стеной. С грозой. Внезапный, как нашествие монголо-татар в Средние века, одновременно как предвестник перемен, которые всегда наступают вместе с грозой и разрушениями.

Леха стащил с себя джинсовую куртку, надел ее на Еву, но она не спасла девушку от потока воды с неба.

– Д-давай зайд-дем к-к-к под-друге, – отстучала зубами замерзшая Ева. – Тут-т-т недалеко. Иначе я умру.

Ева сняла туфельки, взяла Леху за руку и предложила немного пробежаться – хоть согреются. Уже в подъезде девушка рассказала, что подруга в отъезде, ключ отдала Еве, чтоб та изредка наведывалась в квартиру. Как раз участились случаи квартирных краж, оставлять надолго жилье без глаза было нельзя, а сигнализациями никто не пользовался, да и были ли они? Разумеется, были.

Например, в ювелирных магазинах, но простой народ дома и квартиры не охранял. А что там было брать?

Ева предложила Лехе переждать ненастье и согреться под душем, иначе она займет ванную комнату надолго, потому что продрогла до самой тонкой косточки в своем теле, в подтверждение чихнула. Почему нет? Халат ему девушка, похожая в тот миг на мокрого цыпленка, предоставила, полотенце тоже.

Когда Шатун вышел из душа, а провел он там минут пять всего, пожалев цыпленка Еву и ее мокрые косточки, она сушила утюгом его одежду.

– На кухне коньяк, чайник стоит на плите, последи за ним, – перейдя на «ты», скороговоркой бросила Ева и убежала в ванную.

В крошечной и тесной кухне Леха уселся на табурет, спиной уперся в стену и вдруг… его разморило. Он даже глаза прикрыл, как кот на печке. Домашняя обстановка, тепло, шум дождя за окном привели его уставшую душу к дивному покою.

Правда-правда, давно он не чувствовал себя так хорошо, когда внутри не кусает обида, а по телу не проходит волна яростного гнева, от которого кровь кипит.

– Чайник! – взвизгнула Ева, появившись на кухне. – Хм, выкипел… Придется ждать еще минут десять. Давай хоть коньяку хлопнем, что ли?

– У меня есть согревательный рецепт лучше коньяка и чая, – сказал Шатунов, неожиданно для себя притягивая Еву.