Седьмое небо в рассрочку

У меня был завод и вера… в светлое завтра. Завтра не наступило. И знаешь, что я тебе скажу? Завтра не наступит никогда. Устал я, Леха, устал.

Машина завертелась, Жирнов даже встрепенулся, повеселел, появилось ощущение, что он вынашивал тайный план, который пока не выдавал Шатунову. Кураж Жирнова успокоил, он же теперь не выглядел безнадежно больным, а чему-то радовался.

В той суматохе незаметно прошел год. Год! А Шатунов все в кочегарке жил, слава богу, Иваныч не гнал оттуда.

Да много ли одному нужно? Кочегарка была норой, где Шатунов прятался, поглядывая на мир из окошка под потолком. Впрочем, не имел Леха времени, чтоб подыскать себе достойное жилье, откладывал со дня на день, получилось не зря.

Однажды поздним вечером, когда он никого не ждал, а лежал на старом диване, обложившись учебниками и справочниками, послышались шаги – кто-то спускался по железной лестнице, издававшей жуткий скрип.

Шатунов подскочил, открыл дверь и обмер…

– Здравствуй, – сказала Ева, присев на ступеньку. Она не была похожа на Еву-хохотушку и Еву-праздник, ее глаза грустили, а в голосе звучал надлом: – Я получила твои цветы, но когда они завяли… Ты похож на моряка… (Да, на нем была тельняшка.) Значит, здесь и живешь?.. Знаешь, тебя было сложно найти без фамилии… Но ты говорил, что работаешь кочегаром и живешь на работе, еще твоего начальника зовут Иваныч… Ты не рад мне?

Не рад – придет же такое в голову! Какими словами выразить, что он почувствовал, увидев ее здесь? Разве мог Ленька рассчитывать, что ту славную девушку посетит идея отыскать его в огромном городе? Он не вспоминал о Еве, некогда было, а если в редкие минуты думал о ней, то как о мимолетности, которая пришла вовремя и спасла его, но никогда не вернется.

Она вернулась. Так что же ей ответить? Леха Шатун опустился на колени, обнял и прильнул лицом к коленям Евы – это и был ответ.

Ее мягкие ладошки легли на его плечи, а нос она уткнула в волосы Лехи, полушепотом произнеся:

– Все это время мне хотелось, чтоб ты меня согрел… как тогда…

Ева убежала, когда он спал, не сказав ему адреса, не назначив свидания. Может, это нелепо, но Шатунов вовсе не сердился на нее. Наверное, так надо. Правда, сразу затосковал.