Седьмое небо в рассрочку

Раннее, погожее, на небе ни одного облачка не маячило, синева реально сияла и слепила глаза, а группа Гектора могла посоперничать с черными тучами. Куда подевалась бравада, как было еще недавно до известного события? Где уверенность, прочно укоренившаяся на базе превосходства над обывателями и рождающая в нужный час бесстрашие? Вместо этого мрачность, искусственная сдержанность, которая сродни бомбе замедленного действия. Что же произошло? А никто не сказал бы, в то же время каждый чувствовал это в себе и сообщниках, но надеялся, что данное явление временное.

Провожая Люку с Хоком к джипу, Гектор не первый раз перечислял последовательность действий, чтоб случайно не выпустить какую-нибудь мелочь:

– Хок, Люку за руль не пускай ни при каких обстоятельствах…

– Заметано, – коротко пообещал тот.

Случается, мелочи обладают силой нарастающего кома и тогда – финита ля комедия, ибо одна ошибка может потянуть за собой шлейф из всякого рода неудач. Следовало учесть по мере возможности все мелочи.

– Люка… – покосился на нее Гектор и завесил паузу, опасаясь новой волны протеста.

Она смотрела ему в лицо как будто без определенного выражения, по которому угадываются настоящие мысли. Только в зрачках притаилось нечто щетинистое, но кто же придирается к зрачкам? Гектор, шумно втянув носом воздух, продолжил, нажимая на каждое слово:

– Выбираешь людное место, чтоб охрана не поняла, откуда кондрашка долбанула…

Вчера Люка спорила до хрипоты, что в толпе и свидетелей – тоже толпа, а Гектор заверял, что это распространенное заблуждение, мол, в кучке зевак проще раствориться.

Он проинструктировал, какие именно обстоятельства, по его мнению, лягут в масть, и что не надо забывать: будет несколько секунд, пока охрана поймет, что господина Шатунова убаюкали.

Ничего не пообещав, Люка забралась на пассажирское сиденье и уложила на колени сумку. Не удалось ему убедить ее. Она осталась при своем мнении, а это непорядок – когда выходят из подчинения, к тому же кто? Баба! Однако сейчас Люка помалкивала, значит, не время учить ее уму-разуму, а вот напомнить кое-что не помешает:

– Если удачного момента не представится, зря не рискуйте.

Правда… в этом случае получим только за прокуроршу, всего сто тонн. Это половина! Тебя, Люка, греет это слово? И меня нет, – улыбнулся Гектор, приняв ее молчание за знак согласия. – Мы сроднились с удвоенной суммой, верно? Когда закончите, не забудьте сразу же позвонить. Ну, с богом.