Седьмое небо в рассрочку

– Не того призываешь, дело-то, не угодное богу, – заметил Хок, заводя мотор.

– Ну, берите с собой сатану, – отступил от авто Гектор. – Мне без разницы, в каком месте того света париться. В аду теплей. Пока.

Хок вырулил за ворота и помчался к дому Шатунова. Время от времени он поглядывал на соседку, та смотрела в окно, ни разу не заговорив с ним. Привлекали ее не ласковые лучи теплого солнца, шалившие в изумрудной листве, далека она была от лирических отступлений, Люка и лирика – абсолютная несовместимость. Неожиданно Хоку пришло на ум, что внутри нее укоренилось сопротивление не против Гектора с его заданием, а против ремесла, в которое она влезла по дурости.

– Повернуть? – Он лишь предложил.

– А назад. Проедем город, полстраны, найдем спокойный уголок… переждем…

– Охренел?! – взвилась Люка, как кобра перед броском. – Что за маразм пришел в твою дырявую башню! Уголок ему! Размечтался…

– Не ори! – гаркнул Хок так, что она, не ожидая от него хамства, вытаращилась, открыв рот. А то распустилась – дальше некуда.

– Я? Я завалюсь? – скептически хохотнула Люка. – Нет, миленький мой, я собираюсь пожить на этом свете долго и счастливо красивой жизнью. Но ты прав. Мало-мало, а прав. Мне не в кайф план, он дебильный. Последнее время наш Гек страдает идиотизмом, только идиоту придет в больную голову стрелять средь бела дня при свидетелях…

– А я про что! Давай линять…

– Я не упущу шанса, если он предоставится.

Итак, Люка не отказалась от плана, а у него не хватило ни аргументов, ни духу заставить ее бросить шизанутого Гека и убраться подальше. Это не впервой с ним. Хок не умел убеждать, хотя чувствовал свою правоту. Он, сильный и здоровый, зачастую подчинялся людям, слабым во всех смыслах, но имеющим необъяснимую, магическую власть. Магическую – потому что нечем больше оправдать подчинение ничтожеству, которое не являлось ни царем, ни богом, ни хотя бы законным начальником или кем другим по старшинству.

– Куда он вчера вечером ездил? – спросил Хок после паузы, во время которой пытал себя вопросом: почему он такой? – Гектор вернулся в два ночи.

– Не знаю… Мы подъезжаем! Поставь машину во втором переулке.

Шатунов лично открыл перед сыном дверцу легковой машины, и тот никуда не делся, залез в салон.