Седьмой круг

Если бы не он, кто знает, нашел бы я дорогу назад иди нет.

Их глаза встретились, и девушка невольно вздрогнула, уловив в глубокой синеве глаз графа беззащитное выражение, так не свойственное ему.

— Я позову слуг. — отвернувшись, нервно сказала она, но граф удержал ее, мягко ухватив за локоть.

— Я помню все, миледи. Вы были так нежны и добры ко мне. Не меняйтесь, прошу вас.

— Вы обвиняли меня в притворстве, это вы тоже помните? — брови девушки надменно взлетели.

— Я был не в себе. Простите меня. — ласково сказал он, не переставая удивлять Элизабет.

— По-моему, вы и сейчас не в себе. — пробормотала она, смутившись.

— Ты променяла мою жизнь на свою свободу, разве я могу продолжать презирать тебя, Элизабет?

— Вы сказали, что заставите меня пожалеть об этом. — напомнила девушка, не желая поддаваться не внезапно появившейся нежности во взгляде и доброте.

— Возможно, — согласился Ричард, помрачнев, — Но не осознанно.

— Так не бывает. Человек всегда знает, когда его действия причиняют другому человеку зло.

— Вы ошибаетесь, мадам. Иногда люди слепы и чрезмерно уверены в своей силе. Боюсь, что и я не исключение.

Элизабет ничего не ответила на его туманное замечание. Приоткрыв дверь покоев графа, она окликнула слуг, дежуривших у входа, и передала поручения Мельбурна.

Когда все было выполнено, и чистый, удовлетворенный и посвежевший граф снова был уложен в постель, Элизабет подобрала свои скудные пожитки, сложенные в углу, и направилась к двери, считая возложенную на нее миссию, выполненной.

— Куда это вы собрались, миледи? — спросил он.

Девушка обернулась и растерянно посмотрела в темные строгие глаза графа Мельбурна.

— Вы здоровы, милорд. Мне на зачем оставаться здесь.

— Я вовсе не здоров. Мне все еще нужна ваша помощь. Я с трудом передвигаюсь, и самостоятельно не в силах дойти даже до стульчака в стене за драпировкой.

— Вам помогут ваши слуги. Вряд ли я настолько сильна, чтобы удержать вас.

— Вы сами знаете, как много силы скрывается в вашем хрупком с виду теле. Вы останетесь здесь. Это приказ. — тоном, не терпящим противоречий, заявил Ричард.

Элизабет совсем растерялась.

— Но это уже неприлично. — попыталась оспорить его решение девушка.

— Когда вы спали в этой постели, обнимая меня, словно преданная любовница, то не считали свои действия не приличными.

— Вы бредили, я пыталась утешить вас. — вспыхнув, воскликнула в свое оправдание Элизабет.