Седьмой круг

— Больше всего на свете я хочу вернуться домой. — тихо ответила Элизабет, чувствуя приклеенный к ней взгляд Ричарда. — Все остальное не имеет для меня значения.

— Значит, решено. — удовлетворенно кивнул Мельбурн.

Спустя час послание Томасу Дарси от его дочери было написано и запечатано.

— Что ж, моя дорогая Элизабет. — пряча письмо в складках плаща, сказал Мельбурн, в его голосе прозвучала толика печали. — Вот все и изменилось. Теперь вы не пленница, а моя гостья. И подопечная. Завтра к вам прибудет гувернантка, которая будет предупреждена обо всем, и вы окажетесь под ее зорким надзором.

В ваше распоряжение отойдут покои Луизы Чарлтон, а так же я закажу для вас новый гардероб, которым незамедлительно займутся лучшие портнихи графства. Мэри Бренон и Дора Морис, жена моего секретаря, отныне ваши горничные.

— Милорд, вы не обманываете меня? Это не новый способ посмеяться надо мной? — недоверчиво спросила Элизабет. Ричард мягко улыбнулся ей.

— Как мало вы знаете меня, милая Бет. — сказал он. — В доказательство моей искренности примите от меня в дар эти чудесные платья и украшения.

 — граф указал на коробки и свертки, наваленные горой на софе возле камина. Как странно, что она не заметила их раньше. Хотя ничего удивительного, она смотрела только на графа, стоило ей переступить порог его покоев. — Ну же, бегите, посмотрите. Я знаю, вы соскучились по красивым вещам. Я ненадолго покину вас, чтобы встретиться с Чарльзом, и вернусь. Вы можете что-нибудь одеть, и порадовать меня. Я пришлю Дору Морис. Она поможет вам. И заодно познакомитесь.

Дора не очень понравилась Элизабет. Она вела себя заносчиво, но девушка решила проявить мягкость и постараться найти общий язык с будущей горничной. Тем более, что Дора очень хорошо справилась со своими обязанностями. Она не только помогла Элизабет облачиться в выбранное платье из белого тончайшего шелка с блестками, с широкими ниспадающими с локтей рукавами и глубоким вырезом, отделанным кружевами, но и сделала высокую элегантную прическу, вплетя в волосы нити жемчуга.

И еще одна нить жемчуга красовалась на ее тонкой изящной шее.

— Я должна радоваться, Дора. Но мне почему-то грустно. — призналась Элизабет, когда с ее одеянием было покончено. — Я так долго этого ждала.

— Может, вам не хочется покидать его сиятельство? — сухо предположила Дора. Элизабет печально улыбнулась.

— Несколько часов назад я готова была бежать отсюда, но нашла поддержки, и почти отчаялась. И вдруг…. Я не верю, что все так быстро может поменяться.