Седьмой круг

— Не думаю, миледи. Его сиятельство устал с дороги и отдыхает. — сурово сказала Джейн Митчелл, бросая на девушку пронзительный взгляд. — Почему он должен бежать к вам, едва переступив порог родного дома?

— Не должен. — покачала головой Элизабет, соглашаясь с леди Митчелл. — Граф отсутствовал восемь дней. У него накопилось много дел. Я просто….

— Вы ждете известий об отце? — спросила женщина, понимающе улыбаясь.

Элизабет повернулась и посмотрела на гувернантку. Непроницаемая женщина, скупая на эмоции, разве она могла понять чувства юной девушки запертой в темнице так много, бесконечно много дней.

— Да, жду. — согласилась Элизабет, губы ее дрогнули. Никто в замке, даже Мэри не знали о том, как изменились ее отношения с графом, и она боялась выдать себя. И боялась той тревоги, которая сжимала ее сердце, при одной только мысли о Ричарде Мельбурне. Она, как безумная, ждала от него весточки, и вот он вернулся и вовсе не горит желанием видеть ее. Девушка пыталась объяснить свои чувства. Но это было сложно, очень сложно в сложившихся обстоятельствах.

— Надеюсь, что он не болен. — снова повторилась Элизабет. — Его рана еще не до конца зажила. — пояснила она причину своих тревог.

— Удивляюсь вашей заботе о графе, учитывая тот факт, что именно вы ранили его, моя дорогая. — холодно заметила суровая леди.

— Я думала, что защищаю Беатрис. — тихо сказала Лиз. Джейн рассмеялась.

— О, Беатрис в состоянии за себя постоять. К тому же, как мне стало известно, ее с графом связывают особенные отношения.

— У нее нет выхода! — резко заметила Элизабет, взглянув в глаза женщины. — Ее брат преступник, его имущество арестовано, земли захвачены. Ричард предложил ей кров и содержание, взамен на честное имя. И она не виновата в том, что кроме самой себя, ей нечего было продать. Если бы ее брат, и мой муж думал он нас, мы обе не оказались бы здесь.

— Но вы не предпочли постель графа тем мучениям, через которые он заставил вас пройти.

Элизабет прикусила губу, и отвернулась. Нет, она предпочла постель графа по другой причине. Потому что сама этого хотела, каким бы абсурдным и диким не казалась ей это желание в свете следующего дня. Она вспомнила его нежность и тепло объятий, испепеляющий жар их обоюдной страсти, и тихие слова на прощание. Скучай по мне, Бет. Скучай по мне…. И она скучала, но скучал ли он?

— Я хочу побыть одна. — тихо попросила Элизабет. — Я устала и хочу прилечь.