Седьмой круг

Какое-то время Ричард так и думал, наблюдая сквозь прикрытые веки, охваченный хмельным дурманом, как невысокая хрупкая фигурка в бледно — голубом шелковом платье, схваченным на талии широким поясом и пышным подолом, красиво скользящим к ее ногам, бесшумно ступает за порог его спальни, тихо прикрывая за собой дверь. Лицо бледное, смущенное, испуганное и трогательно-юное, широко-распахнутые тревожные глаза, большие, красивые, сверкающие, словно звезды. Длинные блестящие светлые волосы волнами лежат на плечах, делая ее похожей на растерянного ангела, случайно заглянувшего в преисподнюю.

Взгляд Ричарда медленно прошелся по всей ее тонкой фигурке, облачённой в струящийся шелк. Скромное декольте, прикрытое кружевом, короткие рукава и изящные обнаженные руки с тонкими запястьями и длинными пальцами. Она не должна была, не имела права быть такой прекрасной. Словно сон, удивительный, чудесный сон. Аромат гвоздик в заснеженном лесу, цвет яблонь в осеннем пожухшем саду, горячий луч солнца в беспроглядной вьюге зимнего дня, яркая звезда на черном небосводе, белоснежная роза среди черных тюльпанов. Ее глаза растеряны, губы приоткрыты, но она не спешит сказать… Что сказать? Что им сказать друг другу?

Ричард положил руки на подлокотники и откинулся на спинку кресла, его опущенные ресницы почти скрывали выражение глаз, но для вошедшей девушки, боязливо трепещущей на пороге, он казался воплощением спокойствия и расслабленности. Его поза была ленивой, небрежной, и, конечно, он был пьян.

Граф смотрел на нее так, словно она бестелесный фантом, или плод его воображения. Однако, те трудности, с которыми ей пришлось столкнуться, чтобы проникнуть в его покои были волне реальными. Элизабет удалось ускользнуть от внимательного взора Джейн Митчелл, но она уже предчувствовала откровенный разговор с Мэри утром. Девушка была категорично против странного желания своей хозяйки и подруги отправиться в ночной час в спальню графа, но ей пришлось согласиться. Мэри не могла отказать Элизабет, и ее увещевания и протесты не возымели нужного действия.

Элизабет все еще стояла, прижавшись спиной к закрытой двери. Она спрятала руки в складках платья, чтобы они не выдали ее дрожь и волнение. Граф не шевелился, и ей вдруг показалось, что он спит. Неужели ей придется уйти, так и не поговорим с ним? Взгляд девушки скользнул по красивому замкнутому лицу, напряженной и впалой линии скул, жесткому волевому подбородку, и чувственным четко-очерченным губам.