Седьмой круг

Невыносимо просто наблюдать за ним, спрятавшись за деревом, как случайный соглядатай. Душевная потребность быть рядом, поддержать, помочь и защитить толкнула ее вперед. Она не могла, не способна была бросить его во мгле тягостных воспоминаний. Он так долго был один. Ожесточенный, пульсирующий от боли, наполненный яростью и гневом, одержимый жаждой мести. Все, что пережил Ричард — агония, гнев, невыносимые страдания, дикое чувство вины и собственной ненужности — захлестнули и наполнили ее осмыслением. Теперь Элизабет Невилл поняла, кем была для него долгое время.

Отражение его ярости, средство от душевной боли, и он сделал все, чтобы приблизить ее к себе, прировнять, разрушить, но когда ему это удалось, он испытал страх и раскаянье, глядя на свое отражение в ней, и попытался спасти. Спасти то, что еще осталось от нее. Ведь, если ему удастся вернуть ее к нормальной жизни, после адских мучений и попыток лишить ее воли, сил и гордости, значит, и для него не все потеряно.

Он почувствовал ее приближение.

Лиз поняла это, заметив, как напряглись плечи Мельбурна под повисшим вдоль спины намокшим плащом. Девушка замерла, опустив глаза на свои юбки. Подол был заляпан грязью и тяжелыми мокрыми складками лежал на земле. Элизабет подняла его, но удручающий вид ее туфлей и влажность в них только добавили раздражения. Пошел мокрый снег, и она пожалела, что не надела головной убор, потому что спешила найти Ричарда. Может, ей не стоило этого делать? Не стоило подниматься сюда и разрушать его уединение? Почему он не желает обернуться и заговорить с ней? Они ведь не чужие, в конце концов.

Ричард наклонился, коснувшись ладонью надгробий своей жены и сына, чуть задержавшись в согнутом положении, словно мысленно обращаясь к ним. Элизабет вздрогнула, сердце затрепетало от сочувствия. Мучительно сильно хотелось прикоснуться к нему, протянуть руку помощи и понимания.

И в этот момент Ричард обернулся и посмотрел на нее. От его взгляда не укрылось растерянное грустное выражение ее лица, растрепавшиеся на ветру влажные волосы, побелевшие от холода губы и запачканная одежда.

В синих глазах Ричарда не отражалось никаких чувств, они были совершенно пусты. Ветер бросил черные пряди волос ему в лицо, пока он снимал свой плащ, чтобы накинуть на дрожащие плечи Элизабет.

— Нужно возвращаться, ты совсем замерзла. — хрипло сказал он бесцветным голосом, и взяв за руку повел к своему коню.

Они вместе пообедали, составив компанию Роберту и Беатрис.