Седьмой круг

Я никогда не увижу Риссу, и поэтому не смогу сказать, как сильно люблю ее. И горжусь ее смелостью. Конечно, она не самая добрая и милосердная девочка, и не отличается кротким нравом. Но мы дети Севера, иначе и быть не могло.

— Она знает. — Лиз тронула Флетчера за плечо. В глазах ее промелькнуло сочувствие и понимание. — И любит тебя не меньше. Она рискнула собой, чтобы ты жил. Не подведи ее, Алекс. Я верю, что ты еще можешь измениться. К лучшему.

— Ты удивительна, Лиз. И неисправима. — Флетчер печально усмехнулся.

 — Не все люди похожи на тебя. Я не верю в искупление и загробную жизнь. И просто хочу спокойно дожить свои дни, не считая денег и целуя красивых женщин. Но я буду помнить о твоих словах. И кто знает, может быть, в последний час своей жизни, я вспомню о них, и пожалею, что не прислушался.

Он замолчал, и они посмотрели друг на друга в негласном прощании.

— У меня кое-что есть для тебя. — посомневавшись мгновенье, сказала Лиз, протягивая ему тканевый сверток. Он удивленно вскинул брови, принимая дар из рук Элизабет.

Развернув шелковый платок, он обнаружил изумрудный браслет, который продал за комнату и лошадей. — Сохрани его, как память о нас обеих.

— О, а ты умеешь бить в самое сердце, леди Элизабет. — вздрогнув, прошептал Алекс. Лицо его смертельно побледнело. — Носить при себе миниатюрную плаху было бы милосерднее и спокойнее для души, чем напоминание о двух женщинах, которых я предал.

Алекс Флетчер покинул замок на рассвете в сопровождении двух слуг. Элизабет обеспечила его всем необходимым для долгой дороги, и проводила до ворот.

Он до последней минуты казался бодрым и веселым, словно отправлялся на пир, а не в опасное путешествие.

— Если я ошибаюсь, и Бог есть, то однажды он дарует мне черные крылья, такие адски тяжелые, что я никогда не смогу подняться и взглянуть ему в лицо. — проговорил он, когда Лиз уже собиралась вернуться в замок. — Но если у меня получиться, и я увижу этого мерзавца, то прежде, чем вспыхнуть на костре грешников, я попрошу его хотя бы раз проявить милосердие и избавить тебя от новых страданий.

— Вряд ли Бог имеет какое-то отношение к тому, что случилось с нами. Он дал нам мир, солнце, землю, воду и воздух. Он дал нам тело и разум, а все остальное только в наших руках. Подумай об этом, Александр Флетчер, барон Ридсдейл. У тебя будет достаточно времени для праведных мыслей.

— Праведность для стариков и старых дев. А у нас впереди целая жизнь. Прощай, Лиз. Я надеюсь, что ты очень скоро забудешь обо мне.