Седьмой круг

Граф Камберленд, губернатор замка Карлайл и близкий друг короля, не мог рисковать жизнями своей жены и детей из-за родственной солидарности, и не обладал такой властью и независимостью, чтобы сохранить нейтралитет, как это сделал граф Нортумберленд, старший брат Томаса и Инграма Перси. Конечно, были и другие не менее важные обстоятельства. И одно из них — скорая свадьба старшего сына Клиффорда и дочери Чарльза Брендона от первого брака с сестрой короля, то есть являлась племянницей Генриха Тюдора. А от такого родства откажется только глупец.

Камберленд и Мельбурн находились вдвоем в просторном шатре. Они почти не говорили, восседая по разные стороны от стола, на котором стояли до краев наполненные кружки и нескончаемая емкость в крепленным вином. Наверно, каждого из них преследовали его собственные демоны.

— Ты думаешь, Перси поверит, что письмо писала его дочь? — нарушил тягостное молчание Генри Клиффорд.

— Если она хотя бы наполовину дорога ему так, как говорят, то поверит. — тихо ответил граф Мельбурн.

— Успокаиваешь себя? — иронично усмехнулся Генри. — Признай, Мельбурн, тебе просто тяжело смотреть в глаза отца, не думая о том, как ты издевался над его дочерью. Но, знаешь, она неплохо выглядит для великомученицы. Стала настоящей красавицей. Мой сын был увлечен ею в детстве, и не на шутку огорчился, когда узнал, что Ридсдейл обскакал его. Глупые мальчишки. Его невеста — без пяти минут принцесса, а он сохнет по незаконнорожденной девчонке.

— В жилах Элизабет течет кровь двух благородных семей. История ее предков куда более древняя, чем родословная Чарльза Брендона. — сухо напомнил Ричард.

— Да, но Брендон женился на принцессе…

— Еще одно доказательство того, что общепризнанные правила легко нарушаемы.

— Элизабет — бастард, и это ничто не исправит. А теперь еще и нищий бастард с погубленной репутацией.

— Ничего еще не решено. — Мельбурн напряженно сжал челюсти. Король не конфисковал имущество Томаса Перси.

Граф Камберленд многозначительно улыбнулся и загадочно посмотрел на Ричарда.

— Я ведь не зря завел этот разговор. — сказал он, после короткой паузы. — Я вижу, что происходит. Я понимаю, что заставило тебя передумать, и взываю к твоему разуму и здравому смыслу. Не натвори глупостей, Мельбурн. Эта девочка — моя племянница, и, наверно, я должен защищать ее. Но есть обстоятельства, нам не подвластные и шансы, которые грешно упустить из-за благородных никому не нужных порывов.