Сейчас и навечно

 – Пусть я и был твоим спонсором, но помимо этого я еще твой друг. И твои слова так много значат для меня.

– Спасибо, – сказала я и крепко обняла его. – Мне давно никто не говорил ничего подобного. – И он прижал меня к своей груди еще крепче. – У тебя все получится. Отъезд в Сиэтл, возможно, лучшее твое решение. Ты обязательно помиришься с родителями и встретишь какого-нибудь горячего доктора, который полюбит тебя всем сердцем. Разве можно тебя не полюбить?

Макс продолжал обнимать меня.

– У тебя тоже все будет хорошо.

Я знаю это.

– Мне так не кажется. Все, кто дорог мне, отдаляются все дальше и дальше, и я не могу никого удержать. Моя семья, Сойер, ты. Я чувствую, что снова приближаюсь ко дну. И очень хотела бы, чтобы ты был рядом, когда я упаду.

Он отстранился и обеспокоенно посмотрел на меня.

– Я ненавижу себя за то, что уезжаю сейчас. Может, мне стоит все отложить…

– Не смей, – воскликнула я. – Мне нужно разобраться со всем самостоятельно. Может, поэтому твой перевод случился именно сейчас. Всему свое время, верно?

– Так и есть, – ответил он.

 – Ты намного сильнее, чем думаешь. Ты уже так далеко зашла, Дарлин. Держись за это. И звони мне. В любое время. – И строго посмотрев на меня, напомнил: – И не пропускай собрания. Ни одного, иначе мне придется вернуться и оставить своего горячего бойфренда-доктора.

– Я буду скучать по тебе.

Мы стояли в обнимку, пока на лестнице не послышались шаги. Сойер стоял в конце коридора. Он уставился на меня в объятиях Макса, отчего рука, лежащая на сумке через плечо, свалилась на бок.

Я отошла от Макса на шаг назад.

Макс резко мотнул головой, чем заставил Сойера подойти к нам. Его взгляд был пустой, нечитаемый, и это беспокоило меня больше, чем все остальное на свете.

– Привет, чувак. – Макс протянул руку. – Макс Кауфман. Рад знакомству.

Сойер остановился у двери. Взглянул на протянутую руку Макса и на одну леденящую душу секунду посмотрел мне в глаза, прежде чем протиснулся мимо нас и зашел в свою квартиру.

– Он был на важном слушании, – прошептала я.

 – Думаю, все прошло не очень хорошо. Господи, я так боюсь за него.

– Ненавижу оставлять тебя в таком состоянии. Я позвоню, как доберусь.

Он поцеловал меня в щеку, и я смотрела ему вслед, пока он не спустился по лестнице и не скрылся за дверью. Внезапно я ощутила себя канатоходцем, балансирующим на тонком тросе между двумя высотками.

Внутри квартиры Сойер отряхивал пиджак, промокший от дождя. Он бросил его на спинку стула, а затем ослабил галстук.