Сейчас и навечно

До этого момента я не осознавала, насколько быстро бежала: по моему лицу стекали капли пота, а боль в боку была похожа на небольшой, вонзающийся в меня нож.

Когда смогла наконец стоять прямо, я сделала глубокий вдох и посмотрела на Сойера. И у меня снова перехватило дыхание.

Он смотрел прямо на меня, выражение его лица с такого расстоянии было сложно разглядеть, хотя мне показалось, что я увидела улыбку, мелькнувшую на его губах.

Я наблюдала, застыв на своем месте, как он поднял Оливию на руки и направился ко мне, ни слова не сказав девушкам, которые смотрели ему вслед с растерянностью и разочарованием, которое быстро сменилось презрением.

– Тебя преследуют? – спросил Сойер с небольшой улыбкой на губах, пока Оливия крутилась на его руках в попытках взглянуть на меня.

– Ха-ха, нет, – усмехнулась я. Боже, я, вероятно, выглядела ужасно. Мое лицо покраснело и опухло после интенсивной пробежки, а пропитанная потом футболка приклеилась к телу. – Представила на секунду, что я Усэйн Болт.

Оливия протянула мне свою маленькую ручку.

– Привет, милая горошинка, – сказала я, пожимая ее ладошку. – Ты хорошо себя ведешь?

– Как всегда, – ответил за нее Сойер с улыбкой, предназначенной лишь для нее. Он снял травинку с ее комбинезона, не глядя на меня. – Давно не виделись.

– Да, я была занята. Работа, репетиции. – Дыхание немного успокоилось, но сердце продолжало громко стучать. – Как твои экзамены?

– Хорошо. Два сдал, осталось еще два.

– А экзамен на адвоката?

– Будет в Сакраменто через несколько недель.

– Три дня? Елена будет присматривать за Оливией? – задала я вопрос. – Потому что я могу помочь. Если нужно.

– Возможно. – Его темно-карие глаза встретились с моими. – Спасибо.

Неловкую тишину нарушил нетерпеливый выкрик Оливии:

– Нам лучше вернуться, пока кто-нибудь не украл наши колеса. – Сойер дернул подбородком на громоздкую, подержанную коляску. – Красота.

Я улыбнулась и попыталась придумать какой-нибудь остроумный ответ, но мой разум был одурманен видом загорелой груди Сойера, выглядывающей из-под V-образного выреза футболки, и напряженными мышцами его рук, пока он опускал Оливию на землю.

– Да, а мне нужно вернуться… эм… еще побегать.

Вдруг мою руку кто-то сжал.

– Мяч, Дали-ин? – Оливия потянула меня в сторону покрывала. – Мяч?

Счастливый смех вырвался из моей груди, успокаивая нервы.

– Божечки, она назвала меня по имени. – Я опустилась на корточки перед ней.