Сейчас и навечно

Взгляд Сойера переместился с моих глаз на губы, на лоб, на какую-то безумную секунду мне показалось, что он заглядывает в мой разум, где хранятся все секреты. Он нахмурился.

– В чем дело? – спросила я.

– Что это? – Он поднял руку, чтобы откинуть прядь волос с моего виска. – У тебя здесь синяк.

Его глаза смотрели прямо в мои. А кончики его пальцев все еще лежали на моей щеке.

– Ах, это, – прохрипела я. Мое сердце отбивало такой бешеный ритм, что я едва могла себя слышать. – Партнер по танцам ударил меня.

Выражение лица Сойера ожесточилось.

– О, нет, это вышло случайно, – ответила я. – Мы ударились лбами. Он крайне неуклюж.

Сойер поднял подбородок и сделал шаг назад.

– Скажи ему, чтобы в следующий раз был осторожней.

– Да, я передам. Ладно… пока.

Я выскользнула в пустой коридор, где единственными звуками были мое сбившееся дыхание и шум крови в ушах.

– Твою мать, я чуть не поцеловал ее.

Самоконтроль практически ускользнул от меня, но Дарлин была так красива и полна жизни и света, что кто, черт возьми, посмеет винить меня в этом? Она словно мощный ураган, способный молниеносно притягивать к себе людей, и я оказался одним из них.

Прошло много лет. И пусть я не хотел видеть, как эта история оседает тенью на Дарлин, но почувствовал себя легче. Моей матери больше нет, но вместо того чтобы снова и снова прокручивать ужасные воспоминания в голове, словно плохую песню на повторе, она будто ненадолго ожила.

Я хотел поцеловать Дарлин и за это. Когда она стояла на пороге моей квартиры, приподняв подбородок, удержаться было практически невозможно. Пока я не увидел синяк у нее на лбу. Гнев от того, что какой-то неосторожный засранец причинил ей боль, пусть даже случайно, хлынул из меня. Но я обрадовался, когда гнев вырвал меня из этой ситуации, напомнил мне, что я не могу начинать с ней отношения. Не сейчас.

Я был так близок к завершению. Оставалось несколько недель, и я закончу юридическую школу и сдам экзамен на адвоката.

Может, если не буду опускать голову и работать на износ, то на другой стороне меня будет ждать эта красивая, яркая женщина. Я чувствовал себя эгоистом, думая об этом.

Я пошел в ванну и долго стоял под ледяным душем.

Забыв об учебе, остаток дня я провел с Оливией, уделяя ей каждую минуту своего времени, как и всегда по субботам. Мы читали книги, ели и смотрели «Улицу Сезам».