Пытаюсь встать, но не получается даже опереться на руки. Должно быть, со стороны выгляжу барахтающейся в межу мухой. Пытаюсь сцепить челюсти, напомнить себе, что сегодня у меня все получилось и сегодня, почти наверняка, золото будет моим, и что где-то там, в зрительных рядах, сидит мой Мистер Фантастика, потому что я узнала его, пусть не глазами, но сердцем. Главное, встать – чего уж проще?
Но проще не получается, только перевернуться и сесть, с ужасом разглядывая опухающую прямо на глазах ногу.
— Твою мать, Туман!
Я вскидываюсь, потому что моя душа каждой своей клеточкой откликается даже на эту грубость.
Антон в два шага подходит ко мне, присаживается на одно колено и нервно всучивает мне плюшевую игрушку.
— Ого, какая большая, - пытаюсь сгладить неловкость я, потому что игрушка точно около метра в длину.
— Хрен ты у меня больше будешь кататься, поняла?! – злится он. – В жопу коньки и лед туда же. Самовыражайся как-то иначе.
— Как? – прячу улыбку за игрушкой.
— Носки вяжи.
— Носки?
— Да, носки! Обожаю теплые вязанные носки. С полосками, блядь!"
"Нас перерывают медики и мой тренер. На случай травм на соревнованиях всегда дежурит «Неотложка», и пока меня упаковывают во временные шины, происходит то, чего я боялась больше, чем сегодняшнего фиаско и падения.
Появляются мои родители.
********
Мне кажется, что воздух между нами становится таким плотным, что его можно зачерпывать ложкой, словно прозрачное желе. Даже мама странно играет щеками, как будто она тоже из желатина, и кто-то раскачивает ее невидимой палкой.
На папу вообще стараюсь не смотреть, потому что он даже на редкие визиты Филина всегда реагировал так, будто меня в наглую пришел выкрасть целый цыганский барон. Только то, что Филин всегда провожал меня до порога квартиры и мы с ним дружны, спасало его от прицельного огня отцовских упреков. И еще то, что он в самом деле пару раз оказался кстати, когда ко мне клеились какие-то придурки. Правда, все это было в другой жизни, где у меня не было Мистера Фантастики, и его скупой мужской заботы, от которой я плавлюсь даже сейчас, несмотря на зашкаливающий градус негативных эмоций на термометре взаимоотношений семьи Тумановых.
Единственный человек, кто спокойно на все это реагирует – моя сестра. Она задает пару вопросов медикам, оценивает меня придирчивым взглядом, а потом делает то, от чего у меня почему-то закладывает уши.
Она. Становится. Рядом. С Антоном.
