Я почти не чувствовал крохотных лапок Эмбер. – Кстати, ты заметила, что один из наших гостей – муравьед?
– Муравьед?! – У меня в голове раздался пронзительный вопль. – Где он сейчас?! Можно его где-нибудь запереть, пока он здесь?!
– Боюсь, что нет, – отозвался я. – Ему бы это не понравилось… К тому же он староста класса.
Не слишком-то приятное чувство, когда муравей пытается спрятаться у тебя в ноздре. Я непроизвольно чихнул, и Эмбер вылетела наружу.
– Не могла бы ты оставаться у меня на спине?
– Ой, прости, меня переклинило! – смутилась Эмбер.
– Честно говоря, я не горю желанием познакомиться с содержимым твоего носа.
– Очень рад, – отозвался я, пока самый маленький оборотень в школе «Кристалл» забирался поглубже в шерсть у меня на загривке."
"Мы начали наш ночной рейд по тёмным окрестностям, и я втянул носом чистый, свежий воздух, который всё ещё пах снегом. Снегопады в этих местах такие обильные, что некоторые дороги были закрыты для туристов до самого мая.
Мы посмотрели, всё ли спокойно на площадке для кемпинга – в небольшую ссору между обитателями двух соседних палаток, которые дымили друг на друга кострами, вмешиваться ни к чему.
С Эмбер на спине я направился дальше к национальному парку Гранд-Титон и проверил окрестности центра для посетителей.
– Надо посмотреть, не стоит ли на парковке в начале туристического маршрута чья-нибудь брошенная машина, – предложила Эмбер.
– Ты права, – согласился я. – Это может означать, что кто-то не вернулся из похода и попал в беду.
Классное чувство – быть здесь. Такая ответственность. Несмотря на то что я был в обличье пумы, мне казалось, будто я и сам рейнджер.
На парковке действительно стоял чей-то автомобиль. Большой, тёмный и довольно дорогой на вид. Брэндон наверняка с ходу определил бы марку и модель.
– Кажется, кто-то заблудился! – Эмбер была в восторге.
Однако я не был так уверен. При виде этой машины меня охватило нехорошее чувство. Она не была похожа на автомобили, в которых обычно ездят туристы.
Что-то здесь было не так – только вот что?
– Что говорит твой нос? – спросила Эмбер, и я обнюхал дверцы со стороны водителя и пассажира.
Теперь я знал наверняка, что дело нечисто: этот запах был мне знаком! Последний раз я его почуял на заснеженном склоне горы, когда мы освободили Мелоди. Он принадлежал оборотню-медведю по имени Дерек, который работал на Эндрю Миллинга. Очевидно, ему поручили одно из тех спецзаданий, для которых я оказался непригоден.
