Или у меня в памяти провалы величиной с Гранд-Каньон?
В палату вошла сиделка, и я поспешно запихал голову Холли обратно под рубашку.
– Труди, Джефри… – начал было я.
– Да, я знаю, – сияя, перебила меня Труди, не в силах отвести глаз от оборотня-волка. – Он написал мне электронное письмо. Я знаю, что произошло, пока я была без сознания.
Мы с Домино и Холли одновременно бросили на Джефри взгляд, который в справедливом мире превратил бы его в дымящуюся кучку пепла. Но мир явно был несправедлив, потому что Джефри лишь улыбнулся, насмешливо приподняв бровь, и присел на край кровати Труди.
Мне показалось, что он сейчас возьмёт Труди за руку, но он всё-таки не стал этого делать.
Как только сиделка ушла, из-под моей рубашки снова высунулась беличья голова:
– А мы раздобыли тебе кучу новых перьев! Караг, достань их!
Когда я достал из пакета новые перья, Труди оторопела и в её глазах заблестели слёзы.
– Вы такие молодцы! – проговорила она тихим голосом, который больше подошёл бы мыши, чем сове. – Без этих перьев мне пришлось бы целый год ждать следующей линьки – только тогда я снова смогла бы летать.
– Тео или Шерри Плеск знают, как их правильно вставлять? – спросила Холли.
– Да, Тео уже однажды чинил мне перо – с помощью железной шпильки и моментального клея. – Ну вот, теперь Труди ещё и разревелась. Я чуть было не отступил на шаг назад. – Дома на ферме в Канзасе мы всегда устраивали большой праздник во время линьки и шутили, что сейчас мы все не можем летать, зато потом будем выглядеть как новенькие…
– Скучаешь иногда по дому? – спросила Бланка, и я с любопытством посмотрел на неё сбоку.
Теперь она выглядела не такой агрессивной, как поначалу.
– Да, скучаю, – отозвалась Труди. Странно, что она не слишком обижается на Бланку. – Там было здорово: мы могли жить в совином и человеческом облике, и нас никто не видел, потому что соседняя ферма находилась на расстоянии пяти миль. Но я всё равно не смогла бы вернуться: ферма разорилась, и родителям пришлось её продать.
Тронутые рассказом Труди, мы посмотрели на неё, а потом уставились в пол, пока она вытирала слёзы.
– Мне и правда жаль, что я тебя съела, – сказала Бланка.
Я был рад, что Бланка извинилась: похоже, она говорила вполне искренне.
Но Джефри может испортить даже самый лучший момент.
– Ну надо же, – пробурчал он.
Я буквально увидел, как закрылась Бланка.
Её лицо приобрело обычное угрюмое выражение. Но я вдруг уловил её чувства… Что мы все к ней несправедливы и смотрим на неё свысока.
