В каморку входит мужчина – один из тех, кто вечером был в ресторане, и лезвие ножа блестит в его руке.
- Н-не надо… пожалуйста, не нужно!
Дышать становится нечем, от понимания – меня ведь прирежут сейчас! Саша… он отказался условия выполнять, наверное. И правда – что ему до полузнакомой девчонки? Пальцами щелкнет, и таких как я к нему сотня прибежит. А меня не жалко: была, и сплыла. Видела ведь в лицо этих сволочей, а свидетелей… о боже, я ведь из фильмов это знаю: если похититель лицо показывает – ты не жилец.
Вот и я не жилец.
- Ну, чего тянешь? – Алексей подгоняет моего убийцу, который наступает на меня.
А я даже закричать не могу – голос пропал.
Говорят, в последние моменты жизни эта самая жизнь перед глазами проносится. Но не в моем случае. У меня одна мысль: обидно умирать в таком виде.
Руки затекли, одежда измялась. Я вспотела, дергаясь всю ночь, да еще и пылью припорошена, которая на пот налипла, и в грязь превратилась. И вот в таком виде я и умру: с вороньим гнездом на голове, с нечищенными зубами, и грязная, как трубочист.
А убийца обходит меня сзади, и… освобождает. Руки больше не стягивают веревка и скотч, а затем мужчина освобождает еще и мои ноги.
- Вы зачем напугали меня? – плачу, прикрыв лицо дрожащими руками. Всхлипываю позорно, а по телу дрожь пробегает – от пьянящего облегчения. – Я свободна, да? Вы меня отпускаете?
- Нет. Но думаю, тебе нужно в туалет сходить, так?
Краснею и киваю – так и есть. Нужно, и уже довольно давно. А Алексей смеется.
- Ох, бабы.
Стесняется сидит… ну точно, вы все курицы и идиотки."
"Пропускаю слова этого шовиниста мимо ушей, и с трудом поднимаюсь – ноги затекли, и ужасно болят. Оказывается, сидеть, привязанной к стулу очень тяжело.
- Проводи ее.
И меня провожают – мой несостоявшийся убийца ведет меня в дальнюю каморку, в которой находиться мерзко. До того тут воняет. И ни одного окна, ни единого шанса сбежать. Лишь вонючий унитаз и треснувшая во времена динозавров раковина, которой я радуюсь, как чуду света.
- Хм, нужно отдать должное Северу: баб он умеет выбирать, - этими словами меня встречает Алексей, когда мой «убийца» провожает меня к нему. – Надо же, сидела связанная пятнадцать часов, но стоило дать пять минут передышки – и ты свежа и хороша. Слушай, детка, а может ну его? Будешь моей? Я лучше тебя обеспечу – не сомневайся.
Может, стоило бы согласиться. Сделать вид, что польщена, что ради денег с Сашей – и тем самым облегчить жизнь и ему, и себе, но… нет.
