- Ты бешеный что ли, Саня, отбитый совсем?
Дергаюсь, меня всё ещё держат, но после его кивка сбрасывают руки, и я смазываю заливающую глаз теплую струйку крови.
- Где? - требую.
- В пи*де, - огрызается он. Потирает шею. - Ты лечиться пробовал? Ты из какой подворотни, вообще, вылез? Ещё бы заточкой меня ткнул.
Он в классическом черном костюме, я тоже.
Мы оба давно бизнесмены, дела обсуждаем в ресторанах, носим дипломаты и дорогие часы, отдаем в химчистку рубашки.
Нам тридцать. Мы научились словами друг друга топить, бить, но сейчас меня клинит, в глазах всё красное.
- Ты если из зоопарка сбежал, - он все ещё покашливает, отходит, опирается на капот. - То нам разговаривать не о чем.
- Я в себе, - выравниваю дыхание. Зеркально сдвигаюсь, оказываюсь напротив. Слышу, как мелкие камешки под подошвами хрустят, его быки кружат рядом, готовые меня отоварить, чуть дернусь. Тоже опираюсь на капот. - Просто ты перегнул. Это между нами. Я твоих женщин когда-нибудь трогал?
- Нет, - он достает сигареты, качнув головой, подзывает помощника и от огонька его зажигалки прикуривает.
- Потому, что я не такой идиот, Север, чтобы заводить постоянную телку.
- Заводят дамы твои, за щеку. Алёну мою отпусти. И поговорим.
- Сначала поговорим.
- Нет.
- Тогда езжай, - он выпускает дым.
И кашляет, хватается за горло.
Мрачно хмыкаю.
И в теле все сотрясается, мне, похоже, что-то отбили. Трогаю разбитую губу, смотрю по сторонам, на его ребят.
Отталкиваюсь от машины и открываю дверь, сажусь за руль."
"Тачка не моя, его.
Сквозь стекло вижу, как он усмехается, огонек сигареты подрагивает.
Он курит, я жду.
Потом бычок, разрезая воздух, летит в траву, а Вест плюхается на пассажирское.
- Ну? - хмуро поторапливаю.
От него несёт спиртным и дымом, он барабанит пальцами по панели, рвано насвистывает и открывает бардачок.
Шлепает на панель какую-то бумажку, кивает на нее.
Смахиваю белеющее пятно.
На бумажке ничего, только цифра.
- Такую сумму ты получишь, - говорит Вест. - В качестве компенсации. Если отойдешь от дел.
И отдашь мне город.
- От дел я отхожу и так, - бросаю листок к нему в колени.
- Слышал, - он перекидывает бумажку обратно в меня. - Ты уйдешь, а люди твои останутся. Кто-то встанет на твое место. Твои бойцы мне мешают.
- Это уже твои проблемы, - мну клочок, открываю окно и вышвыриваю комок на улицу. - Алена тут при чем?
- Саша, я человек известный и воевать больше не могу. Я на виду, - говорит он доверчиво, словно другу жалуется. - А город мне нужен.
