Думаете, он вам город отдаст из-за девки?
- Отдаст, - хмыкает Алексей. – Раз решился приехать – значит, отдаст все, что я захочу.
Глава 50. Александр
По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам, в ямку бу-у-ух.
Почему-то вертится в голове эта детская присказка.
Может, из-за дороги, здесь нет асфальта, ямы, вокруг старые склады, деревья и неработающие фонари.
А может...
Мне страшно.
Непривычное чувство.
Когда родители несколько дней не возвращались, я боялся. Дедушке верить. Что они и не вернутся, не жди, Санька.
Потом, когда после смерти бабушки дед в больницу попал - я тоже боялся.
Ремонт в его доме делал, отвлекал себя.
И вот сейчас. По кочкам, по кочкам.
Нужный склад вижу сразу, там стоят машины, там светят фары.
А у меня-то и оружия с собой нет, хотя пригодилось бы.
Резко торможу, взгляда не отвожу от лысой башки Веста, гладкий отполированный череп будто мишень.
Хлопаю дверью.
- Ты совсем охренел? - иду мимо темных теней его помощников, злость закипает и остановить ее не могу, я терпел, когда он поставщиков задвигал, когда коридоры мои палил, но зайка.
..- где она?
Равняюсь с ним.
- Север, ты какой-то напряжённый, - он лениво курит, смачно сплевывает на землю.
И от его щербатой, самовольной улыбки у меня срывает переключатель.
Одним движением выбиваю из его пальцев сигарету и хватаю за грудки.
И почти сразу ощущаю удар сзади под колени, пошатываюсь, но рук не разжимаю, тяну его на себя, вместе валимся в траву.
Удар, и ещё удар, они сыпятся на меня, я сдавливаю его шею, в ладони впивается широкая цепь, вечно болтающаяся у него на груди, пусть хоть запинают, но и босса их я задушу тоже, от боли зверею, перед глазами уже мушки черные пляшут, пальцы словно судорогой свело, меня от этого урода не оторвать.
Крики и ругань вспарывает выстрел, оглушает, заставляя злость осесть где-то внутри, запереть там, и я разжимаю пальцы.
От мощного пинка ботинком сгибаюсь и откатываюсь по траве, заваливаюсь на спину. Наверху черное небо с белыми точками звёзд, дыхание, ветер, сердце стучит.
Отдышаться мне не дают, подхватывают под руки и рывком ставят на ноги.
Пошатываюсь, в мышцах отголосками воет боль, но смотрю на Веста, который в окружении мужиков сидит, прислонившись спиной к гаражу, кашляет, с треском сжимает бутылку и захлебываясь пьет воду, - и становится легче, я этому уроду давно мечтал его цепь идиотскую вокруг шеи обвить.
- Ты больной, - хрипит он. Держится за помощников и поднимается.
