Слышно, как подъезжает еще несколько машин, освещая фарами один из множества старых складов на окраине – здесь когда-то завод был, советский еще, да закрылся. И сейчас меня здесь закроют.
А птицы чирикают, перелетают с ветки на ветку, и от этого еще более тоскливо: не замечала я этих мелочей с детства. А сейчас так остро все чувствую: легкий ветер, обдувающий мою кожу, легкий запах дыма – где-то траву жгут, и пение птиц.
Где ты, Саша…
- Заходи, девица-красавица, - один из громил Алексея со скрежетом отворяет железную, ржавую дверь склада, и дергает за веревочный выключатель.
Внутри склада загорается слабый, желтый свет, и я вхожу внутрь.
- Север на мою территорию метит, - Алексей подталкивает меня в спину, и заставляет на стул сесть. – И это уже не по понятиям. В городе лишь один хозяин может быть, и пора дать ему леща.
- Я вам для этого и нужна, да? Чтобы Саше угрожать?
- Чтобы разобраться с ним, - хмыкает Алексей, и теряет ко мне интерес. Кивает своим людям: - Свяжите ее.
Мне неаккуратно выгибают запястья, связывая их за спиной, а затем и щиколотки обматывают тугой веревкой.
Один из парней вертит в руке серый скотч, с сомнением глядя на меня.
- Заткнуть ее?
- Оставь так, - отмахивается мужчина, и прижимает мой мобильный в розовом чехольчике к уху, пока меня втаскивают в маленькую каморку вместе со стулом, и захлопывают дверь."
"Здесь темно, лишь немного неприятного, желтого света пробивается из зазора под дверью. В голову глупости лезут: а что, если здесь пауки? У меня ведь руки связаны, и я даже снять их с себя не смогу.
Лицо начинает чесаться, будто на мне и правда несколько пауков сидят, и жалами своими готовы впиться.
А мыши? Крысы?
Но больше всего меня страшит именно то, что я связана, а за дверью они – эти неприятные люди, в чьей власти я нахожусь. И Саша… пусть, бандит, но пострадает ведь из-за этого.
Не бросит меня. Знаю, что не бросит. Сердцем чувствую, что выполнит все, что от него потребуют, лишь бы меня вызволить.
И лишь это сердце греет – уверенность в нем.
… - согласится, никуда не денется, - доносится до меня голос Алексея. – Девчонку эту он чуть ли не облизывает. Сам виноват, что так подставился.
- Парням я сказал, они караулят въезды. Как подъезжать начнет – маякнут мне. Девчонку вытащить, или пусть сидит?
- Пусть пока одна побудет. Устроим Северу сюрприз.
Несколько мгновений тишины, звенящей в ушах, и я снова слышу разговор:
- Едет. Без братков, один вроде.
