- Сегодня вечером где-нибудь посидим. Не при отеле, в обычном ресторане. Познакомимся поближе. Я принесу справку.
- Я и так вижу, что вы со справкой, - она пришла в себя, собралась с силами. Зелёный взгляд полон привычного лукавства. Палец постукивает по виску, намекая - покрутить все-таки не решается. - И у нас приличная фирма, а не дом свиданий.
- Я тебя не на свидание зову, - снова присаживаюсь на край ее стола. Она стоит напротив, нарочито занята своей кофточкой, перевязывает тесемки на груди. Какие пальчики, как волк готов поиграть, покусать, - Алена, мы взрослые люди.
Ты мне нравишься, я тебе тоже.
- Очень самонадеянно, - она хмыкает, - но вы ошиблись, - вскидывает глаза.
- Я не ошибаюсь.
- А это уже мания величия.
- Каюсь, грешен, - киваю.
- Тогда в церковь, я не священник.
Выдыхаю. Ну что за упрямица?
- Значит, не нравлюсь? - изгибаю бровь.
Ее взгляд пробегается по моим скрещенным ногам, выше, задерживается на блестящей пряжке ремня. Либо на ширинке. Ещё выше, по пуговицам рубашки к моему лицу.
Встречаемся глазами, ведьма, магнитом тянет.
- Нет, не нравитесь, - врёт. Щеки так и горят. Она откашливается, складывает руки на груди, - и раз уж мы все выяснили, вам пора. Мне надо работать, а вы мешаете. Или я уволена?
- Чем я тебе мешаю? - не двигаюсь. Усмехаюсь, - сердечки рисовать в блокноте?
- Этим я занимаюсь в обеденный перерыв, - она кусает губу и смотрит в окно.
- А ещё чем занимаешься?
- А еще ем, - послушно рассказывает.
- А ещё?
- Ну хватит, - она злится, смотрит мимо меня на свой стол.
- Слезьте, пожалуйста. Вы мне все помяли.
Оглядываюсь на бумаги, которые придавил задом. Улыбаюсь.
Помять я ей и, правда, успел всё - и попку, и грудь, и остался доволен.
Встаю, подхожу ближе.
- Так что на счёт вечера?
Она пятится, изучает мою рубашку, трусливая зайка, боится поднять глаза.
- Вечером я занята, - бормочет.
- Ужином со мной.
- Не угадали.
- Это не викторина, Алена. Я настаиваю.
- Алена, - из кабинета высовывается голова Володи.
- Гм, нельзя ли потише? Скоро весь офис будет в курсе, гм, ваших планов.
Зайка испуганно смотрит на него, хлопает ресницами.
Чешу затылок.
Нда, мужик заревновал, кажись. Из-под носа ведь уводят. Я-то сейчас уеду, и как его с ней оставлять?
Хотя...
Конкуренцией и не пахнет, соперников тут не вижу.
- Владимир Андреевич, - она отшатывается от меня, будто я ее силой держал. Сама стояла, болтала. Эх, зайка. Она приглаживает волосы и тараторит.
