Под ее стоны пробую ее, размашистыми мазками языка собираю до капли все, горечь виски разбавляется чем-то фруктовым, кисленько, словно ананас, в брюках уже больно, кажется, лопнет ширинка. Выше задираю платье, ладонями сжимаю голую грудь, в пальцах перекатываю торчащие соски.
Она мечется на столе, срывающимся голосом зовёт меня.
Глотаю воздух, за шею тяну ее к себе, наваливаюсь сверху. Она кусает мои губы, сама врывается в рот языком, вспыхнула, мы сейчас сгорим.
Музыка вдруг звучит чётче, словно громкость добавили.
И у двери кто-то нарочито откашливается.
Глава 21. Алена
Тело плавится от наслаждения, от близости мужчины, который берет что хочет. Я на пределе, схожу с ума от его рук и губ, которые… ох, что они творят со мной.
Так порочно.
Так запретно.
И как же не хочется останавливаться!
- Пошли вон! – Саша отрывается от моих губ на миг, выкрикивает, прогоняя кого-то.
Смотрит блестящими черными глазами, жадно вбирая всю меня: испорченные макияж и прическу, приоткрытые влажные губы и сбивчивое дыхание.
Замираю в нерешительности: кажется, сейчас любое мое действие приведет к необратимому.
Оттолкнуть его? Или протянуть руку, и заставить закончить начатое?
Между ног пульсирует, бьется желание, и больше всего хочется плотнее обхватить бедрами мужчину, и…
- Кха-кха, - раздается громкий кашель, который, кажется, и заставил Сашу остановиться.
- Уж не Володя ли пожаловал? – тихо произносит мужчина, и я прихожу в себя, отрезвленная и уязвленная.
Что и замечает Саша… нет, Александр: - Не глупи, Аленка. Сейчас выставлю его, и продолжим то, что начали.
- Это не Владимир Андреевич, - каким-то чудом выскальзываю из весьма откровенных объятий, и быстро поправляю платье. – Это Славик. Тот, который…
- Продажник, я помню, - перебивает меня Саша. – Зайка, посиди здесь пока. Я скоро вернусь.
Киваю, и провожаю взглядом Александра, покинувшего кабинет. А затем резко подскакиваю к двери, и привычным жестом прикладываю ухо к двери.
- Привет, босс. Чего не веселимся?"
"Прикрываю глаза, и качаю головой в веселом недоумении – Славик в своем репертуаре. Ведет себя как огромный шебутной пес, которому все пакости прощаются из-за природного обаяния.
- К тебе у меня тот же вопрос, - парирует Александр недовольно.
- Я… понимаете, я переживаю. Очень. Вы ведь Владимира Андреевича ко мне отправили.
- И? Он плохо себя ведет? – язвительно интересуется Саша. – Давай, Слава, рожай быстрее.
