Секретный Дозор

— Закончил бы, но мешает состояние Казимирова. А без него никак.

— Так так. Вот дела… Ну да ладно.

Видно было, что ему надо на что-то решиться.

Генерал еще раз, неуклюже раскачиваясь, пробежался по кабинету из угла в угол и остановился напротив меня. Я встал.

— А не сообразить ли нам чайку, лейтенант, — вдруг оживился он. — А? Ты как, завтракал?

— Н-нет, товарищ генерал.

Когда я уходил, Алена еще спала после позднего возвращения с дежурства, а самому возиться на кухне мне совсем не хотелось.

— Тогда завтрак придется пропустить и возможно заодно с обедом, а вот чайком побалуемся.

Согласен?

Гонять чаи с шефом, да еще в его кабинете? В рабочее время! Не сплю ли я…

Но шеф уже был у стола и, нажав кнопку селектора, с кем-то разговаривал. Я сообразил, что ничего не ответил на предложение генерала.

— Садись, чего вскочил, — генерал вернулся и вновь уселся в кресло. — Чай сейчас будет, а пока…, - он вновь ненадолго замолчал. — Бог с ним, с Казимировым. Поправится — другие разберутся.

Народу у нас в управлении много, Сережа. А вот работать не с кем, понимаешь? Однако у меня к тебе дело, Муромцев. И дело серьезное. Можно сказать в некоторой степени даже интимное. Ты, — он вдруг стал буравить меня взглядом бесцветных глаз, — у нас не очень давно. Так ведь?

— Да, Василий Петрович, — я подумал, что весь облик генерала был какой-то однотонный. Светло-серый цивильный костюм-тройка. Почти того же цвета сорочка и модный полосатый галстук. Тоже серого цвета. Все это дополняла седая шевелюра, густой копной хаотически громоздившаяся у него на голове, и знаменитые рыбьи глаза.

Не серые, а именно рыбьи. Бесцветные. То ли от рождения, то ли от старости.

— Если мне не изменяет память, то три года, — продолжил Данилов. — Отзываются о тебе не плохо. По образованию биолог, так?

— Биофизик, — сказал я смиренно.

— Тем лучше, поскольку в твоем новом задании это может пригодиться. Точнее наверняка пригодится. — Он подумал и добавил. — Еще точнее задание непосредственно связано с этими науками.

Однако…, - генерал задумался, — а черт! Я ведь не специалист. Я, Сергей, филолог, арабская литература, понимаешь ли, — на двух последних словах он неожиданно изменил голос. И очень похоже. Потом вздохнув, неожиданно продекламировал:

Саади. Хорошо а? Кладезь мудрости!

Мне были знакомы эти стихи, и я решился продолжить:

— Однако, — поднял брови шеф. — Увлекаешься?

— Нет просто стихи хорошие. Вот и запомнились.