Секс-босс по соседству

Может быть, пора сказать и отцу, что компания больше не нуждается в его опеке и постоянном контроле.

Я давно вырос и сам могу все решать.

Я давно вырос и могу наконец позволить себе здоровые отношения не на грани постоянной истерики.

Я даже улыбаюсь этой мысли и, стряхнув с себя полотенце, прямиком направляюсь к Полине в душ. Открываю дверь, но вода выключена, а ее вещей, которые я скинул на пол возле корзины грязного белья, больше нет.

И тут я вспомнил про открытую дверь, потом про крик Ангелины о жене и потер переносицу.

Слышу звон, не знаю, где он, да, девочка?

Вместо того, чтобы задать мне вопросы, эта дурочка подумала, что я женат и просто развлекаюсь с ней.

Ну то есть я, конечно, развлекался, как мог, но ведь с далеко идущими планами. И сейчас я, конечно, не собираюсь перед ней оправдываться. Я уже вырос из того возраста, когда был обязан кому-то что-то объяснять, но я все равно натягиваю домашние джинсы и иду к ее двери.

Звоню в звонок, но дверь никто не открывает.

– Полина! – стучу уже ногой по ее же примеру, но все бесполезно.

Проторчав возле двери битый час, я все-таки направился к себе и схватил телефон. Но звонила она мне всегда только с рабочего. Я даже заглянул на балкон, но ее окна были с другой стороны, а умереть, ничего не объяснив, мне не улыбается.

– Ладно, – плюхнулся я на кровать, на которой планировал как следует поиметь Полину. – Завтра разберемся. И пусть только попробует меня не выслушать. Поняла!?

Крик через стенку она все равно не услышит.

Утром первым делом я отжался, оделся, побрился. Был во всеоружии, когда вошел в кабинет. Судя по ее же письму, первая встреча в десять.

Она поливала цветы, балансируя на своем крутящемся стуле. Меня словно магнитом к ней потянуло, и я уже понял, что сопротивляться бесполезно. Подошел вплотную, и она, заметив меня, ахнула, тут же упав в мои объятия. Такая теплая и сладкая, что хоть прямо здесь ее в охапку и в кабинет.

– Полина, мы вчера не закончили, – сразу и в карьер. Потом понежничаю.

Она словно опомнилась, начала живо вырываться и отбежала как от чудища. Ну что за поведение. Забыла, наверное, что я сказал про наказание. А я помню, помню, где были ее руки, помню, что шептали мягкие губы.

– Вам звонила жена. Три раза.

– Полина… – ну что она опять за выканье. Жена. Одно название.