Секс-босс по соседству

– Вас с матерью это никак не касается. Мы сами разберемся.

– Вы что-то долго разбираетесь, а Тимур страдает? Мальчик, по сути, растет без отца. Тебе ли не знать, как важно иметь пример рядом, на который можно ориентироваться.

Полина ставит чашку и мне. Ее лицо бледнее. Это что, она и про сына ничего не знала?

Отчим не мог начать разговор в другое время.

– Ты для него отличный пример.

– Я дед, а ты отец. Не забывай про это, – он отпивает кофе и поднимает брови. – Отличный, кстати, кофе. Ладно, поехал я, раз ты тут сам рулишь.

Полина уже скрылась за дверью, а я кивнул отцу, которого пошел провожать. В холле никого не было. И когда отец уехал на лифте, я заглянул в подсобку. Полины не было. И я прикрыл глаза, вздыхая, понимая, что придется потрудиться, чтобы объяснить девчонке, что она неправильно все поняла.

Чашка в руках дрожит, пока пытаюсь пить горячий чай. Зеленый. Чтобы успокоиться. Но, кажется, это бесполезно. Слишком сильна внутри дыра, которую я же сама себе и сделала.

Повелась на собственные темные желания, почти отдалась собственному начальнику.

Женатому начальнику.

Вот сейчас легко себя ругать, легко говорить себе, что я бы легко устояла. Но как устоять, когда впервые я чувствую к мужчине такое, когда его руки умеют плавить мое тело.

«Полина!», – кричу себе и сильнее стискиваю пальцы на кружке. Их уже обжигает. И правильно. Боль она отрезвляет, как меня отрезвило от наваждения появление той самой девушки, с которой ругался Владимир в момент нашего первого знакомства.

Почему я не спросила? Ведь любая нормальная девушка, который нравится мужчина, сначала поинтересуется тем, не занят ли он. Но я ведь не интересовалась. Я не хотела думать о том, что он мне нравится. Я хотела работать. Ведь все было нормально. Зачем я пустила его к себе. Зачем отвечала на жаркие поцелуи. Почему не подумала… О чем? Я вообще вчера не думала. И там в душе.

Он ведь был почти во мне. До сих пор я словно чувствую его горячее желание, плотно прижатое ко мне.

Почему он не сказал?

Хотя о чем я? Зачем ему делиться такой информацией со столь доступной девицей?

– Полина, можно? – я резко дернулась, конечно, расплескав все на стол. Начала торопливо складывать на мокрое пятно белые салфетки.

– Конечно, Василина Дмитриевна. Присаживайтесь.

Она в недоумении, но поднос ставит и с удивлением смотрит на мой.