Секс и ничего личного (СИ)

У меня же облегчение (фух, они здесь не по мою душу!) постепенно сменилось изумлением: Фонтэн? Серьезно, Тома Фонтэн?

Нет, я понимаю — умница и карьерист Тессье. Но что здесь делает Фонтэн, который вряд лиза всю жизнь держал в руках что-то тяжелее пилки для ногтей?

Представить себе “эльфа”, что-то делающего руками, было выше моих сил.

Пока парни снимали с вешалки халаты, я аккуратно сдвинулась, чтобы удерживать их в поле зрения во время работы: во-первых, расслабляться я не собиралась, и по прежнему в любой момент ждала от дружков Вива любой гадости; во-вторых — любопытство грызло меня просто свирепо.

— Что там у нас на сегодня? — Спросил Фонтэн, невыносимо элегантным жестом поддергивая рукава халата, слишком длинные для него.

— “Экспертиза артефактов”, пятый курс, — зачитал задание из лабораторного журнала Тессье. — Подготовить образцы категории три-эн и наборы для экспертизы номер шесть.

— Тогда я готовлю артефакты, — быстро сориентировался Тома, и Тессье разочарованно скривился.

Я поставила в четвертый штатив последнюю пробирку, и понесла в нейтрализатор заполненный поддон.

Загрузить, закрыть, проконтролировать прилегание дверцы. Выставить режим, выставить время…

Когда я вернулась к своим резиновым корытцам и ершикам, на артефакторской половине уже вовсю кипела работа: Жан-Шарль с сосредоточенным видом открывал деревянные коробки со стандартными наборами принадлежностей для экспертизы, и сверял фактическое наличие инструментов и реактивов со списком, а Тома деловито доставал из широкого плоского ящика разную артефактную мелочевку, вроде брошей, колец и тому подобного, помещал под лупу, закрепленную на штативе, и внимательно рассматривал со всех сторон.

По итогам осмотра отправлял в одну из двух коробок, стоявших по бокам от лупы: если в правую — то молча, а если в левую — с сердитым ворчанием и обещанием выдернуть ноги “этим бездельникам”, которые “вечно филонят и очищают образцы после лабораторных кое-как, а ему, Тома, перемывать потом за ними”.

Этот ящик, из которого он доставал артефакты, в первый момент потряс мою артефактолюбивую душу до самых глубин: кто так хранит, нет, ну кто так хранит?! От родного университета я такой преступной небрежности не ожидала — и молча негодовала. Пока не обратила внимание на Тессье.