Секс и ничего личного (СИ)

У тебя есть сегодняшний день, чтобы рассказать следователю, что это ты взяла деньги из комнаты Бернар. Если сегодня ты не признаешься, то завтра…

Я смерила бледную как полотно, перепуганную Амайю, и весомо добавила:

— Завтра следователю всё расскажу я. И тогда явки с повинной у тебя не будет.

Я развернулась и мрачно пошла прочь.

Что я буду делать завтра, если Амайя не признается, я не знала.

То есть, знала — пойду к капитану Ламберу и выложу ему всё, что выяснила.

А что, если Амайя вместо того, чтобы бежать и писать признательные показания, придумает какой-нибудь легальный источник возникновения у нее денег? Что, если она побежит не Ламберу, а к адвокату, тот выяснит, что в деле уже есть подозреваемая, и отсоветует ей сдаваться? Или если Амайя побежит не к адвокату, а к родителям, и те уже — к адвокату, тоже не лучше.

А почему я не поступила также? Не обратилась к кому-нибудь за советом? Да, мсье Жаккар не произвел на меня особого впечатления, я бы сказала — ни рыба, ни мясо, но есть же дядя!

Дядя разбирается в людях, он бы так построил разговор, что Амайя пикнуть бы не посмела и как миленькая побежала бы сдаваться!

Но при мыслях о дяде с его неоднозначными впечатлениями о том, как будет лучше и непредсказуемыми инициативами у меня снова закрутило живот и похолодели руки.

Нет, я была права, следователь относится ко мне предвзято и поверит ли моим словам — не известно, так что на Амайю нужно было попытаться надавить, заставив признаться.

Вот только что я буду делать, если она до завтрашнего дня заметет следы…

Хоровод тревожных мыслей оборвался, не успев разогнаться как следует.

Амайя догнала меня, ухватила за руку, заставляя остановиться и развернуться.

— Кассандра, подожди! Послушай, все было не так! Я не брала этих денег! И уж точно не крала их из комнаты Луизы!

— Что ж, значит, ты без труда опровергнешь мои обвинения и докажешь следователю, что я не права.