Секс и ничего личного (СИ)

Я попыталась уйти, но Амайя вцепилась в мою руку как клещ:

— Кэсс, нет, подожди! Я не влезала к Луизе в комнату — понимаешь, эти деньги, они у меня и хранились! Понимаешь, Луиза боялась, что у нее их украдут, все же знали, что с ней за заказы расплачиваются, а мне родители отправляют переводом, у меня вечно налички нет, у меня бы искать не стали, Луиза меня и уговорила! Послушай, я сама не знаю, зачем ей это было надо, но она предложила, и я согласилась, она же мне иногда помогала с домашними заданиями!

Амайя говорила быстро, нервно оглядываясь по сторонам и иногда облизывая пересохшие от страха губы.

А я смотрела на нее, и не понимала. Зачем ей нужно было Луизе, как раз понятно. Укради эти деньги у нее, ей пришлось бы разбираться с этим самой. А если бы они пропали у Амайи — и отвечать за них перед Луизой пришлось бы Амайе. И, насколько я успела узнать характер Бернар выжала бы она из Амайи всё до сантима. Так что не понимала я, зачем это было нужно Амайе. Она что, дура?..

— Я… послушай, я никому не хотела плохого! Если бы Луиза была жива — я к этим деньгам и пальцем бы не прикоснулась! Но… Луиза умерла, и я подумала… Ну, кому от этого будет хуже? С родителями она не ладила, я точно тебе говорю, что она не хотела бы, чтобы эти деньги им достались — она им никак простить не могла, что они ее не поддерживают, а ко мне Луиза хорошо относилась, она мне доверяла, ну и… Ну, хочешь, я с тобой поделюсь! — С отчаянием заглядывая мне в глаза, предложила Амайя.

Я рывком забрала у нее руку.

— Хорошо. Я с тобой тоже поделюсь. Сидеть за убийство Луизы вместе будем.

— Но я никого не убивала!

— Я тоже. Кого это волнует?

Тебя, по крайней мере, не волновало. А ведь меня заподозрили в убийстве не в последнюю очередь из-за того, что у Луизы пропали деньги, а у меня появился телефон. Говорить это вслух я не стала. Сказала другое:

— Амайя, послушай моего совета: если ты придешь к следователю сама — у тебя будет возможность изложить ему свою версию событий. А явка с повинной выступит смягчающим обстоятельством.

Я отвернулась от Амайи и пошла на занятия по просторным светлым коридорам.

На душе было паршиво.

Ну, ничего, после лекций запрусь у себя в комнате, заварю чаю, закутаюсь в плед и предамся человеконенавистничеству с комфортом.

А пока нужно позвонить мсье Жаккару. Он в конце концов, мой адвокат. Следует с ним посоветоваться.