Секс и ничего личного (СИ)

До начала лекции времени было всего ничего, но я поняла, что мне, пожалуй, плевать. Опоздаю — значит, опоздаю. Сил моих больше нет стремиться везде успевать.

Адвокат взял трубку после пятого гудка.

— Добрый день, мсье Жаккар. Это Кассандра Морель

Мои новости много времени не заняли. Даже обидно: рассказ о проделанной звучал куда менее впечатляюще, чем сама работа!

— Мсье Жаккар, как вы считаете, следует ли связаться с капитаном и предупердить, что сегодня к нему явится Амайя с признанием в краже денег, или нам выгоднее оставить события развиваться естественным путем?

Не то чтобы я ждала, что мой адвокат осыплет меня одобрением и словами поддержки… но и того, что он скрипнет зубами так, что аж в телефон слышно, я тоже не ожидала.

— В первую очередь, мадемуазель Морель, вам следовало хватать вашу Амайю за руку и тащить ее к следователю, не давая времени передумать! Нет, в первую очередь вам следовало связаться со мной и предупредить меня о своих действиях!

Он помолчал — то ли материл меня мысленно, то ли решал, что теперь делать — и скомандовал:

— Чтобы больше без моего ведома ничего не предпринимали! С капитаном Ламбером всё улажу сам.

Мсье Жаккар отключил телефон, а я… Я шла на лекцию, думала. Разное думала. Например, что не слишком хорошо быть у адвоката бесплатным клиентом. Вернее, клиентом, за которого адвокату заплатит государство. Или что я, наверное, действительно ждала от своего адвоката ободрения и поддержки — в рамках его должностных обязанностей как моего защитника.

Не то чтобы мне хотелось плакать, нет.

Но глаза, определенно, щипало.

— Морель, я знаю, что ты у себя. И я не буду ломиться, но останусь ночевать под дверью если потребуется, так что пройти мимо ты все равно не сможешь.

Ага, да, можно подумать, ты меня станешь удерживать, рискуя попасть под статью о физическом насилии.

Гросс Теккер, кстати, почти наверняка осознавал и про статью, и про то что прибегать к ней ни ему, ни мне не придется, потому что я просто не захочу, чтобы его под моей дверью наблюдало все женское общежитие.

Я закатила глаза к потолку. По-хорошему, поговорить надо. Я должна по крайней мере извиниться, за то, что сорвала на него свое плохое настроение, это будет честно. Нам еще учиться и учиться вместе, если разбегаться так цивилизованно.

За дверью царила тишина.

А может, сдался и ушел?..

Я на цыпочках подошла к двери (хотя изнутри звукоизоляция куда лучше чем снаружи и можно было бы не таиться) и приложила к ней ухо.

Вернулась к кровати.